В отличие от хорошо подготовленных, строго соблюдавших дисциплину пограничников, бойцы выглядели расхлябанно: мятая форма, кое-как закрученные обмотки, грязные ботинки."
"Сержант, начальник поста, который пропускал повозку, вяло козырнул, а на вопрос, где находится командир батальона, пожал плечами.
– Товарищ комбат передо мной не отчитывается. Спросите у дежурного.
Где находится дежурный, Журавлев спрашивать не стал, а с минуту внимательно смотрел на сержанта. Тот поежился, встал ровнее и застегнул верхнюю пуговицу на воротнике.
Толкнул помощника, щуплого, мелкого ростом красноармейца в гимнастерке до колен.
– Трогай, – скомандовал Журавлев ездовому.
Бойцы ковырялись в земле, рыли окопы, оборудовали землянки. Заспанный комбат Зимин вылез из блиндажа, поздоровался с начальником заставы за руку. Они были немного знакомы, встречались на совещаниях в отряде.
– Вчера в полку допоздна задержался, – объяснил капитан Зимин. – Вот и проспал маненько.
Комбат был мужик простой. С ним можно обсуждать вопросы взаимодействия, не кивая на высокое начальство.
Но эта простота Журавлева сейчас раздражала. Батальон выдвинут к границе, считай на передовую линию, а выглядит, как цыганский табор.
– Чайку попьешь? – спросил комбат.
– Спасибо. Если попозже. Укрепления у тебя слабоватые.
– Сильные на старой границе остались. Там и доты имелись и блиндажи, а здесь все своими руками делаем. Спасибо Кондратьеву, специалистов иногда присылает.
Журавлев и его застава, хоть и принадлежали к другому ведомству, но знали, что по приказу наркома обороны еще с мая началось сосредоточение частей Красной Армии ближе к западной границе, как противовес скоплению немецких войск.
По этому поводу начальник отряда Платонов в узком кругу язвительно заметил, что идет это сосредоточение ни шатко ни валко и, дай бог, если к осени завершится.
– Никто не спешит. Покой, тишина, с Германией пакт о ненападении. Чего беспокоиться?
Молодой энергичный начальник пограничного отряда, не терпевший медлительности, был прав.
Из стрелковой дивизии, которая передислоцировалась в зону ответственности отряда, выдвинулись к границе лишь один полк и часть артиллерии. Штаб застрял в отдалении, непонятно где.
Теперь Журавлев увидел, как разворачивается батальон, и не удержался от вопроса комбату:
– Слушай, тебе артиллерия хоть придана?
– Обещают. Батарею полковых трехдюймовок. Мне и минометы положены, да и звание очередное полгода идет – не дойдет. Все в капитанах хожу.
