Решили, что за пять километров хлопок легкой гранаты не услышали. Тем более в прифронтовой полосе стрельба и взрывы возникали то в одном, то в другом месте. Решили немедля идти к посту.
* * *То, что двигаются в нужном направлении, убедились, услышав минут через сорок гул мотоциклетного мотора. Проехал патруль из двух человек на тяжелом «цундаппе» с пулеметом в коляске. Успели нырнуть в кусты. Кондратьев понял, что спустя короткое время патруль обязательно разглядит место короткого боя: посеченные кусты ивняка, следы БМВ, а может, и сам мотоцикл, утопленный в болотце рядом с дорогой.
Пост: две обычные брезентовые палатки, шлагбаум, склад-навес, несколько мотоциклов, небольшой грузовик-бензовоз – располагался примерно в километре.
– Надо добежать, – с трудом переводил дыхание лейтенант Кондратьев. – Если патруль успеет предупредить по рации о нападении, нас будут ждать.
Никогда еще группа так не бежала. Надежда была лишь на то, что патрульные на «цундаппе» сначала осмотрят место происшествия и лишь затем свяжутся с постом.
А вдруг ничего не заметят? Маловероятно…
Заметно отставали Зиновий Лыков и штабной писарь Олег. Впрочем, бежать дальше стало опасно. Подползти и с ходу вступать в бой, не ожидая сигнала тревоги? Без разведки, не осмотрев местность. Авантюра!
Все же кое-что успели разглядеть. Укрытую в капонире, легкую 37-миллиметровую пушку – на случай, если прорвется случайный русский танк. Пулеметную точку рядом со шлагбаумом, обложенную мешками с песком. Траншею, колючую проволоку, полевую кухню.
Из техники: три мотоцикла, те же «цундаппы» и один наш, трофейный М-72.
Да ведь здесь целый взвод! Три человека у пушки, двое в пулеметном окопе, еще двое у шлагбаума. Кто-то разговаривает в палатке, там наверняка отдыхают пяток патрульных. Постовой на легкой трехметровой вышке, часовой у мотоциклов, повар… ну, да черт с ними! Отступать поздно.
– Василь, снимай постового, – прошептал Кондратьев. – И бей по пулеметному расчету вместе с Мальцевым. А там как карта ляжет. Давай!
Предстоял толком не подготовленный бой во вражеском тылу с превосходящей группой немцев.
Надежда на внезапность, решительность людей и в первую очередь на метких стрелков Грицевича и Мальцева. Василь Грицевич уже подводил прицел к груди постового на вышке, когда в одной из палаток заработала рация. Кондратьев нутром почувствовал, что выходят на связь с постом патрульные.
Хлопнул выстрел. Постовой повис на деревянной ограде, сползая на площадку. Открыла огонь вся группа.
