– Давай, давай. Вражеские листовки хранить запрещено.
– Думаешь, если НКВД, то распоряжаться всем можешь? – вскинулся старший сержант. – Пора бы забыть о своих привычках. Как бы хуже не было.
– Кому хуже?
Николай смотрел на здоровяка безмятежно и спокойно. Те, кто знал сержанта Мальцева получше, угадали бы, что он на грани срыва. Тяжелые бои, отступление, сегодняшний поиск патронов среди разложившихся тел товарищей по оружию. А теперь недвусмысленная угроза приблудного здоровяка ему, сержанту-пограничнику.
Пальцы Николая перебирали брезентовый ремень пулемета ДТ, снятого с разбитого танка.
Диск набит патронами, одно движение, ствол приподнимется, а указательный палец надавит на спусковой крючок.
– Кому хуже придется? – переспросил Мальцев. – Договаривай до конца.
Костя Орехов выдернул листовку из руки Лыкова и порвал на мелкие клочья.
– С огнем играешь, мордастый! Что, к немцам решил перекинуться? – Костя тоже снимал с плеча свою самозарядку. – Здесь и ляжешь с пробитыми кишками. И закапывать не станем.
Язык распустил, паскуда. Вот где натура человека проявляется.
– Вы что, ребята. Просто сорвалось с языка. Я ж ничего такого в виду не имел. И воевали вместе.
Палец сержанта Мальцева все же дотянулся до спускового крючка. Патрон всегда находился в казеннике, диск набит на все шестьдесят три заряда, остается лишь сдвинуть предохранитель.
– Не надо, Николай, – хрипло проговорил Костя Орехов. – Я тебя прошу. Хватит на сегодня мертвых. Пусть живет урод… Если что, я сам его прикончу. Ты же меня знаешь.
Продолжал молчать Мальцев, застыли оба сапера. И в этой зловещей тишине Зиновий Лыков каждой клеткой ощутил близкую смерть. Хотел что-то сказать еще, оправдаться. Но голос не повиновался. Из горла вырвалось лишь слабое шипение.
– Пошли, – коротко скомандовал Мальцев, – Задержались мы тут."
"Но благополучно добраться до места стоянки им не дали. Обеспокоенный встречей с пастухом, Мальцев повел группу по кругу. Опасался, что парень наведет на них немцев. Его подозрения оправдались, а события приняли следующий оборот.
Парень прибежал на хутор и рассказал отцу о встрече. Он был сыном хозяина, а не пастухом, которому поручили в тот день другую работу, помогал резать свиней для нужд немецкого артиллерийского полка. За продовольствие германцы в тот период неплохо платили жителям Западной Украины.
С утра на хутор приехал с тремя немцами старший сын хозяина Казимир, служивший еще с весны в одном из батальонов знаменитой эсэсовской дивизии «Галичина».
