С твоего мотоцикла пулемет стрелял и пограничник из самозарядки.
Адъютант Зимина, шустрый худощавый парнишка, сбегал и принес ручной пулемет и автомат Усанова. Диск ППШ был полный.
– Там трое убитых. Винтовку я брать не стал, ложу переломило.
– Так где ты околачивался, Усанов? – повернулся к нему комбат. – Под мотоциклом отлеживался?
Федор Зимин произнес фамилию комсомольского вожака очень четко, растянув согласную «с», отчего фамилия политрука прозвучала издевательски. Бойцы засмеялись.
– А ведь тебя шлепнуть за трусость следует, чтобы другим неповадно было.
– Это второй диск, – в отчаянии выкрикнул Усанов. – Первый я по врагу выпустил, а второй едва зарядил, а тут меня контузило.
И Зимин, и подошедший Журавлев видели, что политрук врет. Оба не колеблясь бы расстреляли его. Но Усанов состоял в штате политотдела. Следовало доложить комиссару отряда, писать какие-то бумажки, чего оба командира делать не любили.
Не догадываясь, насколько близок сейчас к смерти, Усанов разглядывал исковерканные взрывом тела красноармейца и немецкого фельдфебеля.
У немца была оторвана рука, сквозь клочья френча торчала расщепленная кость. Красноармейцу снесло осколками лицо, превратив в запекшийся кусок мяса. Рядом лежали еще несколько убитых, гимнастерки топорщились от засыхающей крови.
– Господи, жуть какая, – подперев по-бабьи подбородок, бормотал старший политрук, мгновенно растеряв свой боевой вид. – Это офицер немецкий? Нашивки серебряные и крест.
Он нагнулся, чтобы снять крест, но его бесцеремонно отпихнул ногой комбат Зимин.
– Это – солдаты. Погибшие. Которые не прятались, как ты. Пошел вон! Впрочем, постой. Полуторку с ранеными надо доставить в санбат. Становись на крыло и гони. Попробуй брось на полдороге!
– Вы что, товарищ комбат. Я…
– Шевелись, обстрел начался.
– Зря ты ему раненых доверил, – сказал Журавлев.
– А куда еще этого урода девать? Довезет, из шкуры вылезет. Ему и свою жизнь спасать надо.
Немцы усилили пулеметный огонь и приближались мелкими группами. Оставшиеся орудия взрывали, как попало.
Когда закончились толовые шашки, бросали в стволы гранаты.
Никак не могли осилить массивную «шестидюймовку». Костя Орехов принес канистру бензина, подтащили ящик с пороховыми зарядами и подожгли.
Николай Мальцев возился с грузовиком ЗИС-5, пытаясь его завести. Некоторые шины были пробиты, но хоть на ободах преодолеть эти полтора километра. Кто-то предложил прицепить легкую полковую пушку.
– Она всего девятьсот килограммов весит.
