— Да! Так и рассказывали! А что, не правда?!
— Правда, — вздохнул Солодов. — Просто Сашка у нас скромничает.
Петренко, кажется, окончательно завелся, уставился на меня как первоклассник на Гагарина и принялся тараторить:
— И что ты в свой первый наряд сынка душманского главаря захватил, тоже правда?
— Чистая, — невозмутимо, но с улыбкой сказал Матузный.
Я вздохнул.
— А про портянки? Про портянки правда?
— Какие еще портянки? — спросил я.
Спросил бесэмоционально, однако расспросы паренька уже начинали меня раздражать.
Хотя я и не показывал своих эмоций.
— Ну как же?! Когда душманы проникли к нам, окружили твой наряд, а ты добровольно к ним в плен пошел, чтоб остальные парни могли до заставы добраться! А потом собственными портянками своих же на след душманья и навел!"
"— И это правда, — рассмеялся Матузный. — Вон, у Алима спроси. Он подтвердит.
Петренко уставился на Алима выжидающим взглядом. Канджиев в ответ только смутился. Прочистил горло и ничего не сказал. Сделал вид, что выбирает картошку побольше.
— Так что, действительно правда? — теперь Петренко посмотрел уже на меня.
— Парень, ты ешь, — сказал я с легкой ухмылкой, — не проворонь сегодняшний обед. Каждый день тут такого не будет.
Из наряда я вернулся часов в семь, когда до боевого расчета оставалось тридцать минут.
Все это время новеньких бойцов водили по заставе. Показывали, как тут все устроено. Знакомили с собаками и лошадьми. Последних, к слову, у нас теперь было четыре. Две остались после Бидо и еще двух нам перевели с другой заставы.
Потом обещали еще дать, но пока было так.
Познакомились парни теперь и с собаками. И в этот раз псы вели себя хоть и настороженно, но вполне добродушно. Даже переученный мною Булат ни на кого не кидался, а даже наоборот, давал потрепать себя по холке молодым парням.
Нарыв, к слову, все время, пока парни были в питомнике, рассказывал им истории про меня и Булата. Про Пальму, которая подружилась с Радаром в самый неподходящий момент и о том, как мы принимали у нее роды, пряча молодую маму от особиста.
Всего этого я не слышал, но по словам Васи Уткина, к этому времени вернувшегося с границы, хохота было хоть отбавляй. Парни-новечки веселились так, будто казалось все это место им веселым зоопарком. Ну ничего. Успеют они еще хлебнуть «веселой заставской жизни».
В общем, первый день на заставе был у новеньких поприятнее, чем у нас. После боевого расчета Таран их никуда не отправил. Только объявил, кто из сержантов на какую должность пришел.
