Сложите обе правды вместе – и получите отъявленнейшую ложь.
Впрочем, это была единственная ложь, к которой прибег Вулф за четыре долгих часа, пока Торн сидел в красном кожаном кресле и наполовину опустошил бутылку замечательного бренди. А бренди было и впрямь восхитительное. Однажды Вулфу предложили пятьдесят баксов за одну бутылку.
К половине второго ночи бренди настолько развязало Торну язык, что он совершенно потерял ощущение времени, и, казалось, смазало его память – тут нам просто повезло.
Четверг он помнил даже лучше, чем пятницу, а к тому времени как они вернулись к понедельнику, Торн начал уже припоминать такие подробности, что я даже заподозрил, не привирает ли он. Во время беседы он заметил, что когда-то подрабатывал тем, что писал сценарии, так что сочинять ему было не в новинку.
Впрочем, самое главное он явно не выдумал. То, ради чего Вулф так старался. Я едва не пропустил это мимо ушей. Я сидел с ними уже больше трех часов, слушая нуднейшую галиматью и с величайшим трудом подавляя зевки, а ведь я пил молоко, а не бренди.
Торн как раз рассказывал о том, как в понедельник они с Элинор спешили на ланч и как секретарша остановила Элинор и сказала, что опять приходил Флойд Вэнс и что ей пришлось пригрозить вызвать полицию, если он не уйдет. Секретарша добавила, что Вэнс, возможно, поджидает Элинор в вестибюле. Элинор поблагодарила ее, и они с Торном ушли. Естественно, Вулф поинтересовался, кто такой Флойд Вэнс, но Торн ничего о нем не знал, сказал, что, возможно, это какой-то псих, который хотел продать им для шоу какую-нибудь бредовую идею за миллион долларов.
От таких, по его словам, у них отбоя не было.
Как я уже сказал, я едва не пропустил это мимо ушей. Чуть позже меня осенило, поскольку в ту секунду мои челюсти буквально сводило от зевка. И тут я допустил ошибку. Я забыл про зевоту и широко открыл рот. И это привело ко второй ошибке, которая часто случается. Желая не показывать вида, что Торн сообщил нам факт, который может иметь большое значение, я принял непринужденную позу и постарался выглядеть бодрым и бдительным, но явно переборщил.
Торну-то было все равно – он так разомлел после выпитого бренди, что не обратил бы внимания, даже если бы я вдруг начал шевелить ушами.
А вот Вулф – другое дело. Именно из-за этого он прекратил беседу, которая в противном случае продолжалась бы до тех пор, пока Торн окончательно не выдохся бы.
