Когда мистер Баллу обратился ко мне по поводу этих чеков и я выяснил, что их оплачивал Джарретт, я не возражал, чтобы эти сведения стали известны вам. Мне было даже приятно, что с помощью такого пустяка можно насолить Джарретту. Бог свидетель, что Джарретт доставил мне массу неприятностей. Но вот его сын – другое дело. Ему бы я неприятностей причинять не стал, даже если бы располагал нужными вам сведениями. Но у меня их нет. Юджин Джарретт не только мой коллега, которого я уважаю за высокий профессионализм, но и мой друг.
Могу вам сказать – это все знают, – что Юджин не разговаривает с отцом вот уже десять лет. И он оценивает своего отца куда более жесткими мерками, чем я. Я уверен, что если Сайрус Джарретт продолжал посылать деньги этой женщине – Карлотте Вон, или Элинор Деново, – в течение последних десяти лет, то это точно никак не связано с его сыном. – Он оперся руками на подлокотники кресла и встал. – Мне пора… Можете смело вычеркнуть Юджина Джарретта. Если сумею припомнить что-нибудь про его отца, что может вам пригодиться, то непременно сообщу.
Откровенно говоря, мне, как и многим другим, было бы очень приятно, если бы удалось утереть нос Джарретту-старшему. Быть может, Элинор Деново и знала что-то его порочащее. Искренне надеюсь, что вам удастся это раскопать. А вам… – Он замялся. – Если вам требуется финансовая поддержка…
– Не требуется! – отрезал Вулф. – У меня есть клиент.
– Что ж, значит, все в порядке.
Он повернулся и понуро направился к выходу. Брел он так медленно, что мне не составило ни малейшего труда опередить его и открыть перед ним дверь.
Уже выходя, Маккрей хотел было что-то сказать, но передумал. Внизу у тротуара стоял его автомобиль – «империал» 1965 года выпуска.
В кабинете Вулф сидел с закрытыми глазами и пощипывал мочку уха. Я прошел к своему столу, сел и произнес:
– Если хотите знать мое мнение, то мы потратили зря не только время Маккрея, но и свое. Конечно, все его рассуждения насчет отношений между отцом и сыном яйца выеденного не стоят.
Старый Джарретт чувствовал бы себя в долгу перед Элинор, а не перед сыном. Нет, хоть режьте меня на куски, надо браться за сына. Больше некому.
Вулф хмыкнул и открыл глаза:
– А что, если неверна наша исходная предпосылка? Вдруг эти выплаты не имеют отношения к рождению девочки?
– Тогда нам крышка. К тому же в этом случае все письма Элинор – ложь от начала до конца. Да и зачем бы тогда Элинор хранила эти деньги? Причем сберегла все до последней сотни.
