Кажется, они думали, что мы находимся гораздо дальше нашей настоящей позиции.
Ребята ответили короткими одиночными куда-то в кушири.
Я взял на мушку другого духа. Того, что схватил Клима. Хитрый душман прикрылся пограничником и втянул его в заросли."
"— Сука! — Крикнул Стас, отправляя в направлении врага новую очередь, — а ведь если мы шли бы шагом, нас поснимали бы как голубей!
— Не отвлекаться! — Закричал я, — сосредоточится на бое!
Внезапно я увидел, как несколько черных теней показалось немного справа от зарослей рогоза.
Они, увлекая за собой Клима, побежали вдоль самого берега, стараясь прикрыться ими, как дымовой завесой. Кажется, духи считали, что огонь ведется не с пляжа, а со стороны пограничной тропы.
— Уходят! — Крикнул Стас, — Надо предупредить наших!
Вася поднялся, встал на колено и задрал к небу руку с сигнальным пистолетом.
— Нет, стой! — Закричал я.
В следующим момент, раздался звук выстрела. Одежда на груди Уткина вздрогнула. Вася завалился набок.
Я не сказал больше ни слова. Выцеливая стрелка по вспышке, дал в заросли несколько одиночных.
Стрелял низко, над самой землей. И попал. Попал, потому что душман разразился в своем укрытии длинной, отчаянной очередью, умирая в агонии.
Кусты задрожали. Когда его смерть спугнула остальных, еще двое выскочили из укрытия рогоза и дали деру по пограничной тропе.
Мы открыли по ним огонь. Хлопки наших автоматов затмевали шум дождя. Я увидел, как одна из темных фигур рухнула на тропу. Вторая затормозила, словно бы поймала пулю, но продолжила бежать.
— Сука,сука, сука! — Повторял Стас, подлезая к Васе.
Я поднялся на колено. Прислушался. Шум дождя снова застелил собой все иные звуки.
— Вася! Куда? — Стас принялся расстегивать Уткину китель, — куда ранили?
Вася молчал. Он только шумно дышал и похрипывал.
— Алим! ИПП! — Крикнул я, и Канджиев принялся доставать из Васиного подсумка перевязочный пакет.
— Стас! Доложить на заставу!
Алейников суетливо нашел сигнальный пистолет Васи, дал в воздух красную ракету. Потом кинулся к ближайшей розетке.
Я сел возле Васи. В темноте на его широкой голой груди почти невозможно было разобрать, куда попали.
Алим, наплевав на светомаскировку, достал и включил следовой фонарь. Стал разворачивать перевязочный пакет.
Я увидел в правой стороне Васиной груди крохотную, кровоточащую дырочку.
Васин взгляд блеснул в темноте. Уткин глянул на меня. Поднял руку, явно призывая, чтобы я ее стиснул.
— Все будет хорошо, — сказал я и крепко сжал его большую пятерню.