Книга Поглощенные обманом — читать онлайн бесплатно полностью

Вместо этого она обмякла, ее оцепенелое выражение сделало ее голубые глаза приглушенными, почти как туман, покрывший их.

– Лия, – снова зову я.

Ни звука, ни движения.

– С ней что-то не так, босс. – Ян стоит с другой стороны, наблюдая за быстрым учащением ее сердцебиения на аппарате, который издает тревожный звуковой сигнал, когда она остается неподвижной, уставившись в никуда.

Ее губы дергаются, и она издает звук. Я наклоняюсь, чтобы услышать ее слова. Они низкие, преследуемые и вонзают мне нож прямо в гребаную грудь.

– Уинтер… Меня зовут Уинтер…

Затем ее глаза закатываются к затылку, и она теряет сознание.

Глава 3

Адриан

Уинтер.

Лия сказала, что ее зовут Уинтер.

И не только это, но она также не сказала ничего, кроме этих четырех жалких слов. Последние три дня она то приходила в себя, то теряла сознание.

А когда она приходит в себя, то смотрит в никуда, даже не замечая моего – или чьего-либо еще – присутствия.

Доктор Путин сказал, что в данный момент это чисто ментально, и что ее телесная реакция связана с этим.

Я вызвал ее психиатра, точнее, пригрозил ей, чтобы она пришла проведать Лию. Доктор Тейлор – маленькая смуглая женщина с короткими черными волосами и прямой осанкой, которая настояла на том, чтобы поговорить с моей женой наедине.

Но это не мешает мне наблюдать за происходящим через стеклянное окно. Удивительно, но Лия разговаривает с психотерапевтом, и она, похоже, не повторяет тот факт, что она Уинтер снова и снова.

Коля молчит рядом со мной после того, как я отправляю ворчащего Яна домой присматривать за Джереми.

Джереми всегда привык к тому, что его мать рядом, и я понятия не имею, как облегчить ему смену обстоятельств.

Потому что она вернется.

Даже если мне придется угрожать и принуждать всех врачей и психотерапевтов.

Доктор Тейлор улыбается Лии, затем подходит к окну и закрывает ставни, чтобы я их не видел.

Я собираюсь ворваться внутрь, но останавливаюсь, когда терапевт выходит и закрывает за собой дверь.

– Зачем ты это сделала? – спрашиваю я со спокойствием, пронизанным глубоко укоренившимся гневом.