– Боже, Аликс, что с тобой? Что-то случилось?
– Нет… Пока нет… Но у меня нехорошее предчувствие!
– Мне страшно за тебя. Опять дурной сон?
– Да, и даже хуже…
– Что? Что тебе снилось?
– Я видела лилию, большую белую лилию, плавающую в черной болотной воде. Все вокруг прогнило, а лилия оставалась чистой, как ангельские одежды. В темном пруду появилась рябь, она покачивала лилию, но ни пятнышка не появилось на ней!
– М-да…
– Такого сна у меня еще не было! Скажи мне, о чем он?!
– Мне кажется, твой вещий сон приведет к определенным событиям, но что именно вскоре произойдет, мы пока знать не можем…
Императрица положила голову на грудь фрейлины.
А Вырубова в ответ стала гладить ее по волосам.
Александра Федоровна была глубоко набожным человеком, но одновременно имела и бесспорную склонность к мистицизму. Впрочем, в то время это была очень распространенная история…
5Из церкви вышел и Алексей Алексеевич Брусилов, генерал-лейтенант и помощник командующего Варшавским военным округом.
Трижды перекрестился, как водится православному, и поклонился в землю. Немолодой уже военачальник, которому через полгода должно было исполниться 60 лет, пока что не играл заметной роли ни в армии, ни в верхних эшелонах власти. Но так будет не всегда.
Сейчас же Брусилова больше заботила кадровая политика во вверенном округе. Дело в том, что вся армейская верхушка там была из немцев. Плюс – поляки, без которых штаб в Варшаве тоже было сложно представить.
Ну а русские офицеры составляли меньшинство, и Брусилов явственно ощущал, что один он в поле не воин. Так пришло решение попросить о переводе. А также помолиться за удачное разрешение этой ситуации в церкви. После чего для верности… посетить и другое культовое место… а вернее, даже оккультное! Мистические сеансы, гадания, воззвания к высшим силам, какого бы знака те ни были, являлись приметой того времени. И не обошли стороной высокопоставленного офицера."
"Брусилов поймал пролетку и вскоре оказался в узком кругу русских военных на одной из скрытых от посторонних глаз квартир.
А дальше – как в кино. Стол, убранный тяжелой материей, и белоснежные тарелки на ней. Оплавившиеся с прежних сеансов свечи и приглушенный свет от них. Старинные книги и, разумеется, медиум – одетый во все черное мужчина с лицом пророка или сумасшедшего.
Алексей Алексеевич не занимал центрального места за столом, был всего лишь одним из.
