Его непосредственный начальник, глава московских «охранителей» Мартынов, был чем-то недоволен. Но от громкого голоса помощника встрепенулся и он:
– Мы их всех, как лучами Рентгена, просветим! Подлежащих сомнению вычеркнем. Мало-мальски опасных вообще вышлем из города! – Барон был доволен произведенным эффектом, после чего вернулся к обычному тембру голоса. – Но ведь августейшее семейство не на облаке сидит. Из Кремля оно пойдет на закладку памятника Минину и Пожарскому. Пешком, в окружении патриотически настроенной толпы.
Люди будут теснить охрану, давиться, толкаться…
– Так что вы предлагаете? – не выдержал Мартынов.
– Там идти всего триста саженей. А от Владимира до Суздаля тридцать четыре версты. Но эти сажени будут опасней, чем те версты, – продолжил методично объяснять ротмистр. – Путь между городами станут охранять конные стражники, дюжина урядников, общая полиция. Еще дворцовая, переодетые агенты Охранного отделения, собственный его величества конвой. Мышь не проскочит. Все на виду, любого выскочку издалека разглядишь.
А в нижегородском Кремле по пути на Благовещенскую площадь… Кто там встанет шпалерами[23] по бокам? Как среди них вовремя разглядеть злоумышленника с бомбой или револьвером?
– Как?! – спросили все уже хором.
Штемпель сделал театральную паузу, набрал в легкие воздуха и бухнул:
– Среди них нужны наши люди…
5Местная ячейка СЭПвВ привычно заседала в старом доме.
– Диктофон все еще пишет?
– Конечно.
– Все-таки я не понимаю, зачем нам в прошлом эта штука?
– Вам уже много раз объясняли.
Мы обязаны вести протокол. А все, что сказано вне протокола, не будет никем учтено. – Произнеся это, строгий собеседник кашлянул.
– А может, оно мне и надо?!
– Сделаю вид, что я этого не слышал.
– Господи, Монахов, ну мы как в школе! Вы – нам не учитель, а мы не ученики! Перестаньте вести себя с нами как с малыми детьми!
– Вы только что нарушили пункт четырнадцать точка два памятки о правилах поведения во время командировки сотрудника Службы эвакуации пропавших во времени.
– Да хватит уже «выкать», надоел!
– Прошу прощения, а в чем именно состоит нарушение? – В разговор наконец вмешался кто-то третий, а именно – обладательница примирительного женского голоса.
– Он назвал фамилию, – коротко пояснил председательствующий.
– А я и не такое назову! Я вам сейчас все-все про него расскажу! Например, о том, что он входит в ячейку партизан времени! Что, съели?!
– А это уже серьезное обвинение… – вмешался четвертый.
