– Что значит «тупых вопросов»? Вон Ворон то же самое хотел спросить, да, Ворон?
– Иди к черту!
– Да я-то…
– Черт, действительно, заткнись уже… – попросил Монах. – Или докладывай по существу.
– По существу будешь докладывать сам, на заседаниях своей охранки!
– Я же просил…
– А нам-то что с того, что ты просил? Мы все – люди свободные, пришли сюда по собственной воле, мы все равны! И что-то я не припомню, чтобы были какие-то выборы… Ну, знаешь, бюллетени для голосования, список кандидатов на твое место… Кто вообще тебя назначил главным, Саня? Где прописано, что Александр Александрович Монахов является руководителем российской ячейки партизан времени? Ну, давай, покажи, покажи мне эту бумагу!
И даже сейчас Монах не стал выходить из себя.
Так, как обычно выходят другие. Не повысил голоса и не продемонстрировал сколько-нибудь значительного волнения. А просто встал и… отвесил Черту хорошую такую, увесистую оплеуху. Тот явно не ожидал подобного развития событий. Схватился за щеку и как-то сразу сник.
А в стенах культового сооружения воцарилась тишина. Если не считать легкого покашливания…
3– Лицо, близко стоящее к Министерству внутренних дел, сообщило нам, что амнистия к трехсотлетию Дома Романовых распространится не только на лиц, совершивших уголовные преступления, но и на политических. Осужденные по статьям, которые не влекут за собой лишения прав, а только ограничивают политическую правоспособность по выборам в Государственную Думу и городские думы, будут полностью восстановлены в правах.
Осужденным на каторжные работы или ссылку на поселение будет сокращен срок наказания. Отбывшие наказания в исправительных арестантских отделениях или тюрьмах будут избавлены от необходимости проживать под гласным надзором в определенной местности известный срок без права выезда в столицы. – Керенский зачитал свежую статью из «Московского листка» и отбросил газету в сторону. Мягкий вагон первого класса нес его из Первопрестольной обратно в Петербург.
Тут как тут очутился и уже знакомый нам шустрый парень, когда-то раздававший конверты направо и налево… Вот только без почтовой корреспонденции и прежнего загадочного выражения лица. Будто бы обычный пассажир. Мало ли таких, кто курсирует между двумя столицами?
– Керенский. – Депутат и масон первым протянул руку незнакомцу.
– Незнамов, – отрапортовал курьер.
– Про меня вы, верно, знаете? – Керенскому всегда льстила лишняя порция внимания.
