Только то, как вильнула машина, испуганный мат водителя… И все. Дальше уже больничная палата. Мозг милостиво выкинул из памяти то, как она летела в железной банке с обрыва, переворачиваясь вместе с ней несколько раз…
Может, и со мной такое же? Кто его знает… В любом случае, до истины я, наверно, так никогда и не докопаюсь. Да и смысла нет. Я здесь, этого пока не изменить.
Остается что? Только принять реальность такой, какая она есть. Даже если это загробный мир. Я же не смогу с этим ничего поделать? Не смогу… Значит, надо продолжать жить.
Ведь, несмотря на непонятки с попаданием сюда, жить-то хочется. И хочется жить хорошо…
И не в деревне, кстати, которая мне, несмотря на доброту и простоту местных, спокойно принявших меня и даже придумавших какую-то свою, вполне стройную теорию моего появления на берегу их речки, теорию, которую я не разрушала, потому как смысла не было… Так вот, эта деревня за два месяца опостылеть успела до невозможности. Ну вот не деревенский я житель, вообще ни разу!
Ритм жизни, с ранними побудками, бесконечной работой по дому, простыми развлечениями, отсутствием элементарных удобств, вообще не радовал.
Нет, если бы выбора не было у меня, то, естественно, пришлось бы приспособиться.
Но в том-то и дело, что выбор имелся…
Мир, в котором я оказалась, был огромным и разнообразным. Даже имея ту скромную информацию, которой меня снабдили местные, я смогла сделать выводы по крайней мере об общем его строении. И существах, его населяющих.
И понять, насколько мне повезло.
Прямо по нескольким основным пунктам повезло.
4.01
Во-первых, тут говорят на понятном мне языке. Причем, отлично осознавая, что язык этот — не русский, я его понимаю, могу на нем читать и писать, и как-то его в своей голове трансформирую в привычные образы.
Во-вторых, несмотря на то, что оборотни — это сказки и дичь полнейшая, но я про них, благодаря популярным фильмам и книгам, хотя бы что-то знаю, и не все из того, что я видела и о чем читала в своем мире, оказалось полнейшей ерундой.
Конечно, это лишний раз свидетельствует в пользу того, что я все-таки не в другом мире, а в коме сейчас, на больничной койке, а в голове моей — дикая мешанина из привычных образов и фантазий… Но об этом я предпочитаю не думать, а реагировать на ситуацию здраво.
Мой бывший, кстати, именно эту черту моего характера терпеть не мог, говорил, что я — слишком приземленная и нелюбопытная. И не умею мечтать, фантазировать и по-всякому радоваться жизни.
