Даже если возьмут другого человека, от него будет мало толку. Нужно вникнуть в дела и знать нюансы. А еще чуть больше месяца – и сдача квартального отчета на носу.
– Не горячись. Я же не виновата, что он принял такое решение. Мы прекрасно работали вместе и дальше будем. Ну что нам делить? – сменила тон Марина и вцепилась в мою коробку.
– Ты права, делить нам нечего. Я тебе все оставляю. – И отпустила коробку, чтобы она отвязалась. В конце концов, проживу без своей чашки и личных мелочей.
А тут еще и шеф возник на пороге кабинета.
– Это что за истерика была? – вопросил он. – Я не потерплю подобных оскорблений! Надеюсь, вы понимаете, что теперь ни о какой прибавке к зарплате и речи идти не может?
Кто о чем, а этот за копейку в любой момент удавится!
– Какая истерика, Вениамин Сергеевич? Я просто ясно выразила свое нежелание дальше у вас работать. Я увольняюсь. Надеюсь, вы оскорблены в достаточной степени, чтобы рассчитать меня сегодняшним днем.
– И это после всей моей доброты и доверия к вам?! – задохнулся от возмущения он.
– Какой доброты? Позволяли мне работать допоздна без премий и оплаты переработок? Можете оказать такую милость Марине Евгеньевне. Надеюсь, она ее оценит.
– Ты никуда не уйдешь! Иначе я тебя по статье уволю. Да я тебе такие рекомендации дам, что тебя даже посудомойкой не возьмут!
А вот это плохо. Но, увидев, как приободрилась и расцвела Марина, я лишь ехидно улыбнулась:
– Не надо со мной ссориться. Иначе видеозапись с вашими: «Еще!.. Ты просто бог!» и «хрю» в конце – отправится вашей жене.
Двери нужно плотнее закрывать.
И пока они с Мариной покрывались красными пятнами и хлопали ртами, не находя слов, я быстро схватила чистый лист и, написав заявление об уходе, сунула его под нос шефу вместе с ручкой.
– Подписывайте, и разойдемся по-хорошему.
Глава 2
В туалете я умылась холодной водой, остужая горящие щеки. Поверить не могла, что сделала это. Вовремя провернула свое увольнение. Немного бы очухались – и Марина точно потребовала бы сначала показать видео, а потом удалить его.
"
"Я откинула от лица гриву волос и уперлась руками в раковину, рассматривая свое отражение. Уродливый росчерк шрама от уголка губ до виска беспощадно уничтожал мою природную привлекательность. А ведь я раньше была красавица. Натуральная блондинка, ноги от ушей, выразительные голубые глаза, аккуратный носик, красиво очерченные губы. Все это и сейчас есть, но шрам словно перечеркивает своей бугристостью и неровными краями, притягивая к себе взгляды.
