Логика подсказала, что я же теперь вроде тоже королева, жена действующего короля, а значит, мы на равных и это допустимо.
Королева видела мои внутренние метания и оценила твердый взгляд в итоге. Он явно пришелся не по нраву, но ей хватило выдержки не высказывать претензии к моим манерам перед посторонними. Вот и пригласила нас уединиться для объяснений. Я уверена, что с нашим уходом многие ринулись выяснять, где расположена эта самая Россия. Подозреваю, долго искать будут, но изучение географии еще никому не повредило.
– Сын мой, объясни, каким образом ты оказался связан узами брака?
Да-да, мне тоже интересно, как будут звучать эти объяснения. Прости, мама, упал, очнулся, гипс?
– Мне передали, что ты на охоте, но я не подозревала, что одной невесты тебе мало и ты поехал за второй, – не удержалась она от сарказма.
– Матушка! – вскинулся он, но взял себя в руки и выдал: – Мы остановились на ночлег у развалин храма Нуара. Видимо, он был польщен, что хоть кто-то к нему забрел, и наутро одарил меня женой.
О как! Ни про убийство оленя, ни про пьянку с распеванием скабрезных песен и слова не сказал. Пусть я этого не видела, но что еще мужикам одним в лесу делать, особенно когда выпьют?
– Россия… Не слышала о таком государстве. Наверное, далеко и маленькое? – прилетел камень и в мой огород.
– Наоборот. Одно из самых крупных, с богатыми природными ресурсами, но находится в другом мире. Мне Нуар сказал, что я не смогу вернуться и связь с близкими навсегда потеряна.
– Сам Нуар? – скептически изогнула бровь королева.
– Он так представился. В нашем мире это божество известно под именем Купидон. Мне он сообщил только это, послал стрелу и исчез.
– Так ты его не видел? – Королева перевела взгляд с меня на сына, отрицательно качнувшего головой, и опять посмотрела на меня. – Милая девушка, получается, все это известно лишь с ваших слов. Не знаю, каким образом вам удалось скопировать брачное благословение Нуара.
– Прежде чем начнете обвинять меня не пойми в чем, – перебила я, – вам следует уяснить одну вещь: я против этого брака и не признаю его.
Я сразу сказала об этом его величеству и согласна на все, чтобы разорвать эти узы. У себя на родине я имела право сама выбирать себе мужа, и навязанный брак у меня тоже восторга не вызывает.
На мгновение мне показалось, что ее уязвило такое пренебрежение сыном, но государственный ум взял верх.
– Хорошо. Значит, будем искать выход, – с облегчением произнесла она. – Все это очень не вовремя.
