Решение жениха стало и для нее ударом, но принцесса нашла в себе силы взглянуть на подошедшего к ней короля.
– Я ценю, что даже в такой ситуации ваше решение продиктовано заботой обо мне, – произнесла она. Достаточно громко, чтобы это услышал не только он, но и все присутствующие поблизости.
Мне стало ясно, что до моих чувств и моего душевного состояния никому нет дела.
Я не могла больше находиться среди толпы, в глазах закипали слезы, а изображать невозмутимый вид не было сил. Вздернув подбородок и практически не видя никого перед собой, я развернулась и пошла на выход.
Если кто и попадался на пути – сразу убирались, отвешивая поклоны и приседая в реверансах. Ну да, брак со мной король во всеуслышание признал, и теперь я официально королева.
Выдержки хватило лишь до выхода из зала, а покинув его, я подхватила подол и побежала.
Не помню, как добралась к себе. Лишь приказала охранникам у дверей никого ко мне не пускать. Я желаю побыть одна. Внутри обнаружила служанок, убирающих в комнате. Попросила Ришу выпроводить всех и не беспокоить меня.
Слова давались с трудом. Присутствие других людей давило, и я бросилась к лестнице. Взбежав на последний этаж башни, дала наконец волю слезам. Все что я строила, к чему стремилась, рассыпалось, словно карточный домик.
Я в ловушке. Даже если сбегу, короля начнут мучить боли из-за жжения в брачных татуировках, он землю перевернет, чтобы меня найти. Да и нет никакой гарантии, что Нуар и меня болью не наградит, ведь я откажусь выполнять его поручение.
А если подтвердить брак, то что дальше? Родить ребенка и наблюдать, как супруг меняет фавориток и на моих глазах, как сегодня, признается в своих чувствах другим? Зачем мне такая жизнь? Ради чего я должна терпеть?
Нужно перестать жалеть себя! Я вытерла слезы и постаралась взглянуть на ситуацию здраво.
Я теперь считаюсь гражданкой Баркарии, значит, имею право на пожалованные деньги, земли и патенты. Родить ребенка и удалиться от двора жить в свои земли? Оставить дитя не смогу, это даже не обсуждается.
Значит, нужно выбивать такие условия, чтобы меня отпустили с ним. Нужно узнать, каким образом здесь идет воспитание наследников. Чтобы его не отобрали в семилетнем возрасте, отправив в военную академию, к примеру.
От такой перспективы слезы опять потекли ручьем, словно у меня уже ребенка забирают.
Господи, о чем я думаю! Я не хочу за короля замуж! Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего, не то что детей! Смирился он, понимаешь ли.
