Как же он соскучился по своей семье!
Мартыновы стояли в сторонке, пока Горняковы обнимались. А после Илья посмотрел на тетушку Рокси. Раньше, он не задумываясь, обнял бы женщину. Мама Каролины всегда относилась к нему очень тепло и с пониманием. Но теперь все вдруг стало иначе. Илья понимал, что в глазах этой женщины появилось беспокойство за дочь. Выходит, по его, Ильи, вине.
— Как хорошо, что ты вернулся! — широко и искренне улыбнулась Мартынова и по-матерински обняла парня.
Илья и сам чувствовал, что теперь, как бы все ни сложилось, никуда он не исчезнет.
Просто не сможет. Ведь его сердце и его воздух здесь, за стеклянной стеной, стоит и наблюдает за ним.
И плачет.
Илья видел эти слезы. Но видел и широкую улыбку на красивом личике.
Не смог он больше стоять так далеко, метров в десяти, от Каро. Торопливо вернулся в палату и тут же обнял девчонку, отмечая, что она будто стала еще меньше, стройнее, совсем хрупкая малышка. А ведь внутри нее растет новая жизнь!
И горло вновь тисками сжало. Илья не мог и слова произнести, молчал, обнимал, лихорадочно загребая тонкую ткань девичьей одежды в кулаки, дышал ароматом волос, нежной кожи.
Просто дышал.
* * *Еще два дня Каролина провела в клинике под присмотром врачей, а после ее выписали. Поначалу Илья и слышать ничего не хотел, собираясь забрать девушку с собой, в дом родителей, где места было предостаточно. У Горнякова имелись планы на будущее, он мечтал и о собственном доме, о крепкой семье, о скорой свадьбе с Каро. Но некоторые планы разбились о сосредоточенный взгляд будущего тестя.
— Или живете с нами, или я сделаю все, чтобы она забыла о твоем существовании! — жестко выплюнул Витольд Аскольдович.
Мысли отца Каролины были понятны. За Ильей отныне будет круглосуточный надзор. Илья не винил Мартынова в таком агрессивном настрое и желании оградить и защитить дочь от его, Ильи, поступков. Ведь понимал, что зря исчез на такой длительный срок, а его девочка самостоятельно расхлебывала последствия их ссоры. Получается, что доверие Мартынова он утратил и теперь придется постараться, чтобы его вернуть.
А решающая фраза осталась за Роксаной. Мама Каролины, бросив хмурый взгляд на мужа, улыбнулась и примирительно проговорила, обратившись к Илье:
— У нас вам будет удобнее. Каро привыкла к своей комнате. Прошу, Илюша, поживите с нами, по крайней мере, пока не присмотрите собственное жилье.
Каролина в это время спала, так и не выпустив смуглых пальцев Ильи из своей бледной ладони.
