А потом все же умудрился взять себя в руки.
И пока его ладони ласкали идеальную грудь, пальцы то пощипывали, то сжимали и перекатывали горошины сосков, жадный рот Назара спустился еще ниже.
Шумный выдох опалил живот Агаты. А здравый смысл словно разбудил девушку ото спячки. И Горнякова попыталась свести ноги вместе и выскользнуть из рук Назара.
— Тише, тише, — шептал Назар, крепко зафиксировал любимую, не заботясь о том, что все бумаги с рабочего стола оказались на полу. — Разреши мне… Позволь… Пожалуйста!
И Агата сдалась.
Не могла она сопротивляться ему, этому вредному, но безумно притягательному парню. С громким стоном девушка прогнулась в спине, а ее глаза закатились от удовольствия.
Сумасшествие! Безумие творилось сейчас с ними. Оба горели так остро и сладко, что никакие доводы не смогли бы охладить их страсть.
— А-а-а-х-х! — сладко стонала Агата, когда Назар сдвинул кружево белья и огладил влажные, до боли чувствительные складочки.
Притянув парня к себе за плечи, Агата первой приникла к его рту, целуя жадно и откровенно.
Сама не думала, что первый в жизни поцелуй перерастет во что-то большее.
Горнякова со всей силы держалась за крепкие и надежные плечи, в то время, как ловкие пальцы мучительно нежно изучали ее тело. Совсем не невинно, а откровенно и очень порочно. По крайней мере, насколько могла судить Агата.
Девушка вновь протяжно застонала, а Назар торопливо накрыл ее губы своим ртом, чтобы приглушить звуки. Ведь они — среди рабочего дня, в кабинете их с Агатой матерей, и сюда может войти кто угодно.
Да, он запер дверь. Но тем не менее!
А мужские пальцы окунулись в обжигающую влагу, изучая и растягивая, медленно, но настойчиво.
— Знала бы ты… как долго я…, — шептал Назар вперемешку с поцелуями.
Агата уже ничего не знала и уж точно ничего не могла понимать. Просто тянулась к ласкам, которые парень столь щедро дарил ей. А он все настойчивее касался, сжимал, оглаживал, пока мир перед глазами Агаты не взорвался яркими искрами, а все тело не пронзила крупная дрожь.
— Моя девочка… Моя…, — шептал Назар, собирая стоны и вздохи торопливыми поцелуями.
Горячая влага растекалась по его пальцам, подтверждая его слова. Ему принадлежит Агата. Его она, Назара Мартынова. И хрен с ним, со всем остальным. Плевать, даже если девчонка ровно через минуту обзовет его салагой и засранцем. Главное, что эта яркая и вредная девочка прошла через свой первый экстаз с ним, с Назаром. А дальше будет только лучше.
