— Мне нужно в душ, — шепнула Каролина, но руки никак не разжимались, а тонкие пальцы ерошили волосы на затылке Ильи, доводя мужчину до исступления всего лишь легкими и невинными движениями.
— Потом, — с трудом ответил Илья.
Жадные руки настойчиво пробирались под одежду, лаская и поглаживая. Поцелуи становились все откровенней и глубже. Илья всякий раз замирал, сцепив зубы и собрав всю волю в кулак, когда слышал тихие, приглушенные стоны и протяжные вздохи.
Настойчивые губы спустились ниже, оставляя жадные поцелуи на груди.
Каро прогнулась, застонала громче, а Илья устроился на постели так, чтобы девушке было удобнее.
Выдержка Горнякова благополучно испарилась. Он помнил каждый изгиб обожаемой им груди. И кайфовал от того, что грудь Каролины немного изменилась, увеличилась, стала еще более чувствительной.
Илья спустился ниже, целуя каждый миллиметр бархатистой кожи, невесомыми, нежными касаниями лаская живот.
— Илюшка… — выдохнула Каролина, а по любимым глазам девчонки Илья понял, что на верном пути.
Твердой ладонью, бережно, но настойчиво Горняков раздвинул бедра любимой. На ней все еще было белье. Ничего вычурного. Обычный хлопок с девчачьими сердечками. Но эти сердечки выбили дух из Ильи, а вдоль позвоночника прошлась крупная дрожь.
Но терпеть нужно. Не может он ведь опростоволоситься перед любимой женщиной после долгой разлуки.
— Люблю тебя! — прошептал Илья прежде, чем сдвинуть тонкое белье в сторону.
Каро то ли захныкала, то ли застонала. А Илья приник к самому сокровенному местечку, лаская, целуя, будто заново узнавая каждый изгиб тела любимой.
Каролина ничего не могла с собой поделать. Да и как здесь сопротивляться, если ей до боли хотелось принадлежать этому мужчине. Хотелось подчиниться ему. Хотелось любить его и никогда не отпускать.
Каждым поцелуем Илья умело уводил свою девочку за грань реальности. Он и сам был готов взорваться. Но не сейчас. Потом. После.
А голос Каролины взрывал его мозг, уничтожая выдержку, асфальтным катком размазывая самого Илью.
— Люблю… Люблю тебя…, — шептала Каро, содрогаясь от наслаждения.
Илья стиснул зубы до скрипа. Закрыл глаза. Прижался вспотевшим лбом к нежным ладоням, выдохнул шумно.
И задохнулся. Потому что ловкие пальчики Каро пробрались к его брюкам, легли на пряжку ремня и настойчиво потянули.
— Не нужно, малышка, — сипло попросил Илья.
Он ведь мужик, он потерпит, пока врачи не разрешат. Будет терпеть и ждать столько, сколько нужно. Ведь это все мелочи. Главное, Каро рядом с ним.
