Мне же приходилось пользоваться мощным зельем-дезодорантом. Полезная смесь, совсем убирает естественный запах тела.
Так взятые напрокат вещи оставались годными к продаже, потому что, как выразилась Ирина:
— Голову тебе отгрызу, если испачкаешь, зацепишь или порвешь. Это мой годовой бюджет. Хорошие офисные костюмы стоят как крыло самолета.
Самолет — это, как оказалось, летающий транспорт. Вероятно, очень дорогой.
Одежду мы сдавали, залог Ирина забирала, владелица магазина получала за услугу некоторую незначительную плату деньгами и несколько снимков для рекламы в блоге.
Все были довольны. Хотя схема, конечно, странная.
Так пролетела неделя. Приближался перелом года и связанное с ним празднование, принятое в этом мире. Дети готовились к выступлениям, учили стихи.
У Полины в садике был «утренник» — небольшое представление для родителей, которое дети устраивают под руководством воспитателей. Я пошел по просьбе девочки. Правда, пришлось всё время оставаться в кепке с козырьком. Сверху на ней Ирина проделала дырочки для рогов и нашила поверх смешные пушистые уши торчком.
Сказала, так мы спрячем мою непохожесть и не вызовем подозрения. Новый год ведь, дурацкие шапки и колпаки — это в порядке вещей."
"Чувствовал я себя ужасно глупо, стоя в последнем ряду и глядя поверх голов родителей на выступление, которое устроили дети. Нарядные, смешные, трогательные. В душе ворочалось неведомое доселе чувство. Кажется, я тоже хочу такого. Чтобы свои собственные, маленькие, теплые, веселые, шепелявые, картавые, озорные, болтливые.
И чтобы обнимали за шею и доверительно шептали на ухо, что Димка дурак и дернул за косичку. А Маринка дразнилась и не давала поиграть своей новой куклой. И чтобы рядом красивая жена, милая, уютная. От которой вкусно пахнет, чьи руки нежные, но сильные. И чтобы умела так разговаривать: негромко, деликатно, мягко выясняя и направляя.
Но вот в работе Ирина отдавала четкие указания, замечала что-то неведомое мне, выискивая лучшие позы, ракурсы, виды. Не стеснялась моей наготы, помогая быстро переодеваться.
И позже, когда вдумчиво изучала и рассматривала мое тело, просила повернуться, наклониться, поднять руку или ногу, напрячь мускулы. Пожалуй, обидно даже. Стоишь в одном белье перед красивой молодой женщиной, но понимаешь, что сейчас ты для нее не мужчина, а… объект. Модель. И смотрит она на тебя именно так. Лишь мелькнет порой грусть в светлых глазах, да тонкие пальцы могут дрогнуть, выдавая, что она все же живая и эмоциональная.
