Да и черты лица: даже не поймешь, какие ассоциации вызывают. То ли древнеримские корни, то ли скандинавские, хотя он и не блондин. Демонического вида чувак, как сказала бы Варвара. Она любит сленг и использует его в обыденной речи с удовольствием и со вкусом. Εй это идет.
Мы с дочкой осмотрели приодетого господина. После чего она протянула мне открытую ладошку, и мы хлопнули друг друга по рукам. Выбрать было сложно, мы перекопали кучу вещей и при этом бурно дискутировали и спорили, что именно взять.
Потом втроем пили чай, обсуждая погоду, странную местную моду, неизвестные десерты.
Зефир произвел впечатление и был высоко оценен. Шоколад понравился меньше, что странно.
Периодически я ловила взгляды нашего гостя. Веселые, чуть снисходительные, но с явной симпатией — на Полинку. И отчего-то я уверилась: детей у него нет и никогда не было. С вполне заметной искрой мужского интереса — на себе. Ой, вот не надо мне этого. Еще не хватало, что за мной начнет ухлестывать или лезть в постель. Не хочу.
Не так.
КΕРИН"
"День продолжался странно. И мир этот странный, явно не мой родной. И это тоже странно. И быт тут странный… И знакомство… М-да. Я повторяюсь.
Но всё же. Местные женщины явно привыкли к свободе и самостоятельности. Никакого контроля со стороны мужчин: отца, брата, мужа. Ирина в разводе — дикость какая-то! Как женщина может взять и развестись с мужем? Разве такое возможно? Законы позволяют? А боги? Как брак, скрепленный в храме, позволил Ире уйти от мужа, а ему найти новую невесту? Непонятно.
Девочка… Чудесный ребенок, она мне нравится. Не так сильно, как ее мать, но я бы хотел такую дочку. Хорошенькую, шуструю, веселую и бесконечно обаятельную. Как бы уберечь ее от общения с этими тварями — зубастыми феями? Придется контролировать, пока я тут. Ведь рано или поздно всё вспомню о себе и смогу вернуться домой.
Нет, но Ирина…
Я бросил на нее взгляд. Откусила белый воздушный десерт, который они принесли из продуктовых лавок. Зефир. Говорят, приготовлен из яблок.
Лицо спокойное. Не у яблок, у Иры. Устала, перемерзла, греет пальцы о чашку. Волосы растрепались, прядки спадают на лицо. Но хороша́! По-настоящему хороша́! Будь она свободная и без ребенка, я был бы не против более близких отношений на короткий срок моего тут пребывания.
Но не она. Не с ней. Не стоит оскорблять и обижать такую чудесную женщину подобными недостойными предложениями. Такие, как она, заслуживают брака, а не того, что я мог бы сейчас ей дать.
