− Ты этого хочешь?
− Не знаю, − пожимаю плечами, смутившись. — Я слышала, что всем мужчинам это нравится. Но сама всегда думала, что это наверняка ужасно неприятно и противно. А для тебя… я наверное могла бы, если тебе это доставит удовольствие.
— Доставит. Огромное. Если когда-то ты захочешь подарить мне такую ласку, я буду счастлив. Но сейчас мне до безумия хочется другого. Ты уже удовлетворила свою любознательность? Готова мне довериться?
− Наверное, да, − киваю, ощущая, что действительно больше не боюсь ничего.
Мне слишком хочется того, что он уже однажды заставил меня испытать. И того, что обещал. Мне хочется поверить, что это возможно… И хочется, чтобы ему было со мной хорошо… Так безумно хочется.
Больше поощрения Мартану не требуется. Я даже глазом не успеваю моргнуть, как он резко садится, обхватывая рукой мой затылок и ловя мои губы жарким поцелуем. Пробегается языком по устам, упрашивая открыться. Застонав, я обнимаю его за шею. Позволяя всё, что он хочет.
А в следующий миг уже лежу на спине, а Мартан опускается на меня сверху.
Не прекращая сводить с ума поцелуями.
И снова его руки везде. Снова я горю в этих руках. Больше не страшась, ничего не опасаясь, просто вверяясь. Нежась в объятиях моего демона и его жаркой искушающей тьмы.
И когда поцелуи опускаются на мою грудь, мой сосок оказывается в горячем плену мужского рта, а низа живота касаются настойчивые пальцы, я уже без колебаний развожу ноги, позволяя касаться там, где давно всё изнывает желанием.
А-а-ах, Богиня Пресветлая, кажется я схожу с ума.
Мотая головой по подушке, хватаясь за что придётся, выгибаюсь и извиваюсь, подаюсь навстречу каждому движению мужских пальцев, скользящих между мокрых нижних губок, навстречу жадным губам, сладко терзающим мою грудь. Кажется, что между ними, прямо через меня, от сосков до лона, простреливают настоящие молнии, воспламеняя, накаляя всё внутри.
Пальцы проникают в меня, оглушая острым чувством наполненности и моим собственным наслаждением. И отступают, когда я пытаюсь толкнуться навстречу в одержимом желании получить больше.
Оставляя опустошённой и жаждущей. Снова погружаются… отступают… доводя до чувственного безумия. Тьма струится по моей коже горячими ручейками, лаская, кажется, каждую клеточку моего существа.
Тело больше мне не принадлежит. Даже мысли мне больше не принадлежат. Я вся сейчас средоточие животной жажды. И только Мартан может её утолить. Но почему-то снова лишь терзает сладкой пыткой.
