Даже, когда король Танраггос сошёл с ума, я ощущала себя здесь в большей безопасности. Но Ларусу хватило нескольких минут, чтобы вдребезги разрушить это.
− Как он сюда попал? Почему его пустили? — спрашиваю уже в спальне, поспешно облачаясь в выбранное Олви платье. На этот раз не хламида, но всё равно чёрное.
Пусть об Оссиане моё сердце больше не скорбит, снимать траур я пока не собираюсь.
− Лорд Бертиан уже несколько дней во дворце, − шепотом объясняет мне моя молочная сестра. — И он всех убедил, что вы очень близки, что он очень беспокоится о вас и ждёт не дождётся встречи.
Я встретила знакомую горничную и немного расспросила. Его здесь считают вашим родным братом. Видимо, потому стражники и пропустили его в это крыло. А то, что в покои вошёл, это, наверное, я виновата. Дверь в спешке плохо закрыла, когда уходила. Простите, госпожа.
− Прощаю, − срывается с моих губ. — Я и сама виновата, − утешаю расстроенную Олви. − Не нужно было тебя отправлять, когда находилась в таком беззащитном состоянии и сама не могла закрыться изнутри.
Мне хочется плакать от безнадёжности. Я знаю, каким убедительным может быть Ларус. Слишком, иногда просто до невозможного убедительным. Знаю, как ловко он умеет выворачивать факты. И если у него было несколько дней, чтобы повлиять на решение короля, он наверняка своего уже практически добился.
Но Тори говорила, что меня выслушают и моё мнение будут учитывать.
Глаза жжёт от непролитых слёз. Прикрыв веки, я глубоко вздыхаю.
Ох, Великая Праматерь, защити свою непутёвую дочь.
Часы ожидания доводят меня почти до исступления. Нет ничего хуже неопределённости. Но отпускать от себя Олви, снова отправляя её на разведку, я больше не решаюсь. Хоть и понимаю, что она ничем мне не поможет, если вернётся Ларус. Разве что помощь позовёт. Вот только не факт, что кто-то будет мне помогать. Если этот монстр не соврал и вопрос почти решён…
Нет, нельзя так думать. Нельзя заранее обрекать себя на поражение.
Cидя у окна, я тщетно пытаюсь услышать лошадиный топот или лязг ворот, или хоть какие-то другие звуки, которые мне бы подсказали вернулся ли король.
Но крыло в котором мы с Оссианом жили, стоит слишком обособлено, а мои окна и вовсе выходят на другую сторону. Бросая взгляд через витражные стёкла, я вижу вечерний сад, освещённый только полной луной. Солнце сейчас садится рано. Зимой мало кто прогуливается тенистыми тропинками, потому и фонарей много не нужно.
Вздохнув, откладываю недовязанную кружевную шаль на спицах.
