Я не успеваю даже что-либо предпринять, только схватить со скамейки рядом полотенце и прикрыться им в воде. Большая дубовая дверь открывается, и на пороге появляется коренастая мужская фигура.
− Ну здравствуй, дорогая сестричка, − режет ухо до ужаса знакомый голос.
Ларус. Он здесь.
Паника сковывает тело, сдавливая горло, и я, как рыба выброшенная на сушу, хватаю ртом воздух, силясь хоть что-то сказать, выгнать его прочь.
− Что же ты молчишь? Почему не приветствуешь своего брата и единственного родственника? Приехала и даже не подумала меня навестить, — тем временем Ларус вальяжно проходит в купальню.
Глаза, похожие цветом на болотную трясину, жадно шарят по моему телу, едва скрытому водой и мокрым полотенцем. На мясистых губах блуждает похотливая усмешка.
− Ты мне не брат, — сиплю хрипло. — Выйди вон.
Он кривится, качает головой с видом крайнего огорчения.
− Фу, как грубо, − цокает языком. — Это так тебя твоя покойная светлая мамаша воспитывала? Как ты со своим опекуном разговариваешь? На наказание нарываешься? Так я накажу, Адерин.
С преогромнейшим удовольствием. Теперь-то тебя не надо беречь. Теперь ты вдова, а не невинная девица. Как по мне, так даже лучше.
Меня сейчас стошнит. Пошлый намёк в его словах так очевиден, что даже не нужно воображение напрягать.
Я всегда знала, чего он хочет.
Но я ещё не проиграла. Я ещё свободна от этой мрази.
− Оставь меня, − упрямо произношу дрожащими губами. − Ты не имеешь права здесь находиться. Это мои личные покои, и я не давала тебе разрешение сюда заходить.
− А зачем мне разрешение, Адерин? Ты ведь моя младшая сводная сестрёнка. Я могу приходить к тебе, когда и куда захочу, и никто не посмеет чинить мне в этом препятствия. А скоро я и вовсе увезу тебя домой. И ты будешь полностью в моей власти.
− Этого не будет. Я больше никогда не вернусь в Линденот. Я подданная Аделхея. Вдова наследного принца. И останусь здесь, − заявляю с той уверенностью, которой, к сожалению, совершенно не испытываю.
− Какая же ты наивная, Адерин.
Кому ты тут сдалась? Король Танраггос сосватал тебя в жёны своему сыну, предполагая, что на брачном ложе ты станешь инициированной ведьмой и передашь свою силу своим детям, − шаг за шагом приближается он ко мне, продавливая волю, подавляя и уничтожая морально, ввергая в пучину отчаяния. − Но этого ведь не случилось, я прав? Твой дар по-прежнему спит. Потуги королевского сынка были напрасны. И для всех ты всего лишь пустышка, как обозвал тебя твой покойный свёкр.
