Демон склонился к ней и проговорил интимным шепотом:
— Насчет подарков я не шутил. Мне не терпится принять вместе с тобой ванну.
И он исполнил обещание. Вечером, когда Аден увлек детей рассказом об огненных лилиях, цветущих на вершине горы Трибм, Даер увлек Ирину в комнату, смежную с его спальней. Прежде это помещение пустовало, но сейчас превратилось в роскошную ванную комнату. В центре, конечно же, стоял подарок Ташика и Урсуса. Наполненная до краев теплой водой и засыпанная лепестками цветов, ванна ждала своих хозяев и благоухала.
Рядом на полочке лежали высокой стопкой огромные полотенца, несколько видов душистого мыла. Пол оказался теплым — Аден позаботился об этом. Через витражные стекла проникал солнечный свет, превращавший купальню в настоящую комнату с сокровищами. Мраморная ванна, каменный пол, стены и потолок искрились и переливались, как драгоценные бриллианты.
Понимаю, мы находимся довольно высоко, но окна...
Ирина поежилась, не спеша снимать платье. Пусть Мороки уже не приближались к замку, да и летучие мыши больше не появлялись.
Всегда оставался шанс, что кто-то еще нарушит их уединение. А здесь не было ни занавесей, ни ставней, дабы скрыться от посторонних взглядов."
"— Ты можешь не волноваться, любовь моя, — произнес Даер, целуя ее в нежную шею. — Нас никто не увидит. Стекла прозрачны лишь с этой стороны, а с другой смотрятся как плотная разноцветная мозаика.
От прикосновения его настойчивых губ Ирина мгновенно позабыла обо всех любопытных на свете, повторяя про себя сказанное им.
— Что ты сказал? — осторожно попросила она.
— Стекла прозрачны лишь с этой стороны, а с другой смотрятся как плотная разноцветная мозаика.
— Нет, до этого, — Ирина махнула рукой и устремила на демона полный мольбы взгляд.
— Как ты меня назвал?
— Любимая, — решительно повторил Даер. — Тебе не нравится?
— Мне нравится, очень! Просто.
— Хочешь узнать, люблю ли я тебя?
Губы демона мягко коснулись краешка ее губ. Ирина замерла от этого легкого, как крылышко бабочки, прикосновения.
Конечно же, она хотела знать. Да, Даер предложил ей вступить с ним в союз. Но ни словом не обмолвился о чувствах. А она была слишком осторожной и сомневающейся натурой, чтобы броситься в омут с головой.
— Нет, я тебя не люблю, — рыкнул Даер. И, схватив ее в крепкие объятия, признался: — Я тебя обожаю, Ирина. Не представляю, как жил все это время без тебя. Теперь я словно обрел вторую часть себя, самую важную.
У Ирины навернулись на глаза слезы.
