— Пустите! — приказал он стражникам. — Если не хотите, чтобы этот глупец погиб.
Воины расступились. С замиранием все наблюдали за тем, как демон, расправив крылья, заваливаясь на бок из-за ранения, подлетел к Линусу. Бесстрашно коснулся лапы убитого им монстра и, раскрошив ее в труху, освободил Линуса от проклятия. Зеленоватое пламя охватило его тело, особенно ярко горя в тех местах, где оно полностью окаменело. Но даже когда онемевшие губы зашевелились, Линус не произнес ни слов раскаяния, ни благодарности.
— Я помню это пламя! — выкрикнул Вирилад. — Именно такое, зеленое с разноцветными искрами, держало монстра, когда я подошел к нему с оружием. Это ты, Даер, я всегда верил в тебя. Ты настоящий герой!
Мальчик бросился к демону, но тот предупреждающе выставил руку:
— Осторожнее, сынок, ближайшие несколько свечей ко мне лучше не прикасаться, — он повернулся к гоблинам и с теплотой в голосе добавил: — Спасибо вам за роскошный дар. Но я надеюсь, что других частей монстра вы не сохранили.
— Мы сожгли его еще в тот день, когда вытащили вас из-под завалов, господин, — поклонился Грем. — Но, решив проверить, обнаружили эту часть. Та самая лапа, что принесла вам столько бед. Теперь она искупила свою вину.
Линус открыл было рот, чтобы что-то приказать, но Трион, Крамболь, Тильина, Мари, Самиранд и все, кто прежде поддерживал Линуса, обступили его со всех сторон.
— Ты врал нам, когда говорил, что жизни короля Вирилада ничто не угрожает.
Лгал множество раз до этого. Больше мы не будем молчать, ты нас не заставишь. Ни шантажом, ни угрозами. Даер действительно спас всех нас, укрыв на своем острове от рыцарей Фашии. А потом спас еще раз, убив монстра.
— Второй раз спас вас не я, а ваш король, — объявил Даер.
— Нет, мне помогал ты, — улыбнулся Вирилад и, взяв Ирину за руку, подвел ее к демону.
— Ты, моя сестра и мама. Без вас я бы не справился.
— Она вам не мать! — взвизгнул Линус.
— А вот и нет, — бросила Оливия, обернувшись в сторону несостоявшегося жениха. — Ирина наша пусть приемная, но горячо любимая мама.
По щекам Ирины текли слезы счастья, когда она обнимала одновременно Даера и детей.
— Не быть тебе регентом, — объявил Трион, придерживая Линуса и не давая ему дернуться. — Тебя ждет суд и казнь за все, что ты совершил.
— О нет, — вступился Даер. — Смерть — это слишком легкое наказание для него.
