Ее когда видишь, особенно возбужденную, — всё, пздц. Самоуважение, гордость, планы на будущее — все идет на хрен. Потому что Юля.
Та самая. Которая вот стоит голая. И с которой невозможны компромиссы.
Откуда у нее, кстати, такие шикарные сиськи? Так удачно поправилась? Мелькает странное сомнение, но быстро его отбрасываю. Некогда.
Юля целует меня в плечо, жмется, пока я тут о жизни размышляю и о своей тонкой раненой душевной организации.
Но почему всё так стремно? Где я ее потерял? Почему пошла экспериментировать?
Ладно.
Пора валить отсюда. Обожранные орки могут в любой момент вернуться. Утром все протрезвеют, а дыру в черепе лечить годами. Одного Захара стоит вспомнить с его приступами.
— Я наврала сегодня, — слышу Юлин тихий голос. Она меня гладит, гладит. — Вообще врала без остановки, никто и не заметил. Дураки они все. Это мой первый минет, разумеется. Я очень стеснялась, но хотела тебя. Это пересилило.
Она губы облизывает так эротично, что кровь снова внизу живота концентрируется при мысли, что Юле было вкусно.
Не представляю, как переварить и усвоить все, что чувствую. Бешеная жажда этой девушки с вкраплениями бордовой ненависти.
Юля смотрит на меня растерянно и шепчет:
— Все как–то на инстинктах вышло. Ты во всем у меня первый.
Выдыхаю громко–громко. Следом каждая клетка в теле расслабляется, будто я еще раз кончаю прямо сейчас, но уже не членом, а как–то морально типа. Вот такая биология.
Окей, опишем литературно. Кажется, будто долго нес тяжеленную ношу, которую наконец сбросил.
Следом напоминаю себе: да она же лгунья!"
"И про оргазмы врала так, что глазом не моргнула. Я еще пять минут потом в голове прокручивал. Вспоминал моменты, когда у нас с ней впервые это получилось. Ее оргазм в смысле, с моим–то проблем никогда не было. Мы еще не спали. Трогали друг друга и случайно дотрогались. Она испугалась, три дня со мной не разговаривала и на телефон не отвечала. Потом попросила приехать и повторить. Глупая, но мне это нравилось.
— Не верю я тебе, — произношу строго.
— Но сказать надо было раньше.
— Почему?
Я пожимаю плечами. Глупый луч надежды прорезается в тотальных сумерках.
— Было бы приятнее, — объясняю уклончиво. Сдохнуть бы не хотелось от ревности, презрения к себе и похоти.
— Могу поклясться, если хочешь, — щедро обещает Юля. — Пару раз я тебя цапанула зубами, прости.
— Не заметил. Кстати, у меня это тоже первый минет.
Ее нога соскальзывает на пол, тут же подхватываю и тяну, чтобы Юля забралась обратно.
