– Ты же сама предложила соревнования в автобусе за место, кто будет с тобой.
– Я же не сказала: да будет поединок! Лишь что–то вроде: вы еще подеритесь!
– Наши полудевственники взбудоражились в надежде, что им обломится, – засмеялась Кристина, сладко потянулась. – Тем более, после рассказов Кости.
– Причем здесь Костя? – не понимаю я, поморщившись. Ладони неприятно потеют, между лопаток – тоже. На нижней полке и не сильно жарко, но мне пора на выход.
Неужели все в мире видели тот трехсекундный случайный поцелуй?!
– А я говорила, что он наврал и Юля бы с ним не стала! – цыкнула Саша.
– Он симпатичный, конечно, но что–то сомневаюсь. Тем более, Юля тогда еще встречалась с Матвеем.
Меня закручивает в круговорот и утаскивает на дно.
– О чем наврал? – спрашиваю, встав на ноги.
– Да Костя хвастался, что не просто так помогал тебе с выступлением ко дню первокурсника. Что у вас без был тайный романчик.
Голова натуральным образом кружится.
– Он такое рассказывал? – уточняю на всякий случай. – Конечно, не просто так! Ему пропуски проставили и на зачетах добавят баллы.
– Даже фотки ходят, где вы в обнимку лежите.
– Это фотошоп.
– Может быть. Юль, если хочешь, давай поменяемся местами, – говорит Кристина. – Я пока вообще не планирую спать. Но за это покажешь свой курсач, хорошо?
– Хорошо. Спасибо.
Выхожу из парилки и иду по коридорчику дальше.
Здесь за поворотом несколько душевых кабинок. Часть сломаны. У части дверцы без замков. Ну Люба, ну выбрала базу отдыха! Спасибо, если и не сгорим.
Из парилки доносятся визги и крики. Господи, да что еще–то?!
Юркаю в одну из кабинок и закрываю дверь на хиленький шпингалет. Включаю воду, подставляю под поток плечи и грудь. Умываю несколько раз лицо. Кран на максимум, но вода все равно чуть теплая.
Я никогда не чувствовала себя жертвой. Уязвленной бедняжкой, за которую нужно заступаться. Я всегда умела держать удар. Думала, что умела.
Но сейчас руки опускаются от несправедливости! За что Костя так со мной?! Что я ему сделала?
Для чего распустил эти слухи среди людей, с которыми мне еще учиться и учиться? Я всегда к нему хорошо относилась, искреннее попросила прощения за поцелуй.
Я... Матвея в очередной раз бросила за драку. На этот раз последний.
Стоп. Матвей. А он знал об этих слухах? Знал, что именно говорил обо мне Фиксик?
Волоски на коже встают дыбом. Последняя опрокинутая стопка с водой поперек горла становится!
За стеной визги и крики, ругань, пьяный хохот. Ежусь.
