Поспешно глаза опускаю, а потом, когда вскидываю их, натыкаюсь на прямой взгляд Захара. Обычно по–глупому насмешливый или безразличный, сейчас он шокированный. Захар делает движение головой, как бы говоря: «Ты совсем без мозгов?»
Отворачиваюсь, словно от затрещины. На алкоголь не свалишь, хотя... Пусть Захар думает, что я спьяну ляпнула. И Матвей пусть так думает. Когда он узнает о беременности, эта отмазка не пролезет. Нужно заканчивать этот цирк. Сказать правду и попроситься домой. Или хотя бы пойти спать.
Пропускаю волосы сквозь пальцы.
Я прилюдно обвинила мужчину в несостоятельностью в постели. Унизила. Он это стерпел и проигнорировал. Ушел после вопроса о минете. Кровь ударяет в лицо. Думать, что я у кого–то... сосала, для него по–прежнему невыносимо.
Пульс частит. Меня топит эмоциями, я захлебываюсь ими. От радости до боли. Да что же это!
Пытаюсь себе представить. Оглядываюсь. Вокруг парни в плавках или шортах. Я воображаю, что с кем–то из них уединяюсь и... дергаюсь. Отвратительно.
Встаю из–за стола и прохожусь по первому этажу.
Нам нужно поговорить. Я хочу посмотреть ему в глаза и понять, почему он ушел. Почему не ответил, почему не кинул очередной камень.
Мне важно это узнать."
"Матвея нет. За столом очередные взрывы тупого хохота, все эти люди до одного мне безразличны. Собственные эмоции душат. Их много! Намного больше, чем я способна через себя пропустить и осмыслить.
Не уследила и не поняла: он на второй этаж поднялся или на улицу вышел? Куртки нет на вешалке.
На всякий случай поднимаюсь по лестнице, но там темный коридор, приглушенные мужские голоса. Быстро спускаюсь к свету.
Боже. Ну почему всё так!
– Юля, пошли в баню скорее! – Девчонки проходят мимо к вешалке. – Наша очередь! Идем женским коллективом, пусть только сунутся! Никаких парней. Ты с нами?
Здесь все, в том числе Люба. Оставаться в доме с ребятами и без Матвея идея так себе, поэтому беру чистое полотенце и накидываю куртку.
Мы пробегаем по крытому проходу в соседнее помещение, заходим в тамбур, затем, сняв верхнюю одежду, в парилку.
Девчонки вытягиваются на верхних полках, я присаживаюсь в самом внизу. Греюсь полминутки. Пора выходить, но прежде спрашиваю, кто с кем будет ночевать. Нет ли свободного местечка?
– Мы бронировали комнату на двоих, Юль. Сорри, – отвечает Маша.
– Можно поменять с кем–нибудь и взять на четверых. Пожалуйста. Настырность Славика и некоторых других будто даже пугает, – ежусь. – Все пьяные и какие–то агрессивные.
