Сейчас же есть отличный вариант отделаться физической работой, сделать выводы на будущее и перелистнуть страницу.
– Матвей, там привезли цемент, нужно бы разгрузить, – с огромным удовольствием говорит работяга Семён.
– Понял. Сделаю.
Иду в указанную сторону, дабы оценить объем работы, и на мгновение застываю перед забитым мешками под завязку грузовиком. Пи–пец!
– Если сдохнешь, поможем!
– Нормально. Пойду переоденусь только.
– Быстрее! Опаздываешь и так.
– Конечно.
Спешу в сторону раздевалки.
– А с кем поедем–то загород? И куда? – окликает Захар, когда прохожу мимо.
Он хмурится, вглядываясь в глаза щенку, который усиленно машет хвостиком. – Шарик, ну я же занят. Давай потом поиграем?
– С политехом, – отвечаю. – Но девчонки будут.
– С политехом? А. Понял какие, – со вздохом. – Опять двадцать пять.
Не реагирую. Потом объясню, что Юля там ни при чем. В раздевалке достаю из шкафа свой рюкзак и вытаскиваю рабочие вещи.
Глава 8
Юля"
"Распрощавшись с Дианой, Павлом и отрадой сердца Петенькой, я выбегаю на улицу.
Вдыхаю свежий морозный воздух и отчего–то улыбаюсь. Хорошо посидели. Ребята развеселили, накормили, поддержали. А тот, кто сбежал, сам виноват, что пропустил такое душевное застолье. Не правда ли?
Иду бодрым шагом к остановке. Настроение в общем–то ровное, в последние недели оно всегда такое. Устаканилось.
С тех пор, как тест показал две красные полоски, мир изменился. Пошатнулся, конечно, сначала. Заколотило еще как! Землетрясение девять баллов, не меньше точно. Восемнадцать лет и беременность! Кто бы мог подумать, что подобное случится именно со мной.
Вот вам и отличница, пример для подражания.
Но потом, в тот самый момент, когда абортивная таблетка уносилась потоком воды в канализацию, я вдруг осознала, что вылавливать ее поздно, и словила дзен такой силы, что пробить его стало невозможно.
Отчего–то успокоилась и будто смирилась. План выбрала, правда, трусливый — лгать до последнего. Но я ведь жду удобной возможности. Расскажу всему миру, как только она наступит.
Всё время тянет спать, по утрам подташнивает, поэтому приходится вставать часов в пять–шесть, чтобы съесть бутерброд с сыром и колбасой. Грудь подросла, как верно приметил Матвей. Больше пока не чувствую изменений, вроде бы та же самая Юля, со стороны посмотришь — студентка как студентка. Приличная девушка.
Когда я анализирую всё это, то начинаю злиться на Матвея. Отчаянно нуждаюсь, чтобы он был рядом, чтобы обо всем этом знал, чувствовал меня как прежде.
