Нормально всё?
– Да. Петр у меня в снег свалился. Порыдал немного, но успокоился. Я не углядел, сорри.
– А с Юлей как вы?
– Нормально. Но больше так не делайте. Или хотя бы предупреждай заранее.
– Диана с ней поговорит, я потом тебе наберу, если что–то важное.
– Не надо.
Паша молчит пару мгновений.
– Ты сейчас куда? Пойдем к нам, пообедаешь? Диана обещала что–то вкусное сварить.
– Не, спасибо, у меня всё есть.
– Кому ты лечишь? Бабуля уже больше месяца не готовит.
– Я сам готовлю. Серьезно, спасибо, но я поеду уже.
Правда спешу.
– На завод?
– Да.
Павел качает головой укоризненно. Ему мой план не нравится."
"– Всё нормально, я вывожу. Ну может на тройки закрою эту сессию. Но закрою. Серьезно.
– Ладно. Машину надо? – он достает брелок из кармана и протягивает мне.
Ого! Беру, в кулаке прячу поспешно.
– Когда вернуть?
– Когда совесть замучает, – улыбается. – Я приеду завтра к вам с бабулей вечером после работы. Сегодня с семьей хочу вечер провести.
– Без проблем. Спасибо, – киваю я. Хлопаю брата по плечу и иду в сторону машины.
Падаю в «Мурано», завожу еще не успевший до конца остыть движок. Радию включаю, но отчего–то бесит, поэтому выключаю практически сразу же.
Сижу, руль поглаживаю. Приятно, конечно, кожу руками чувствовать. На этом приятное на сегодня заканчивается.
Потому что всё, конец. Больше ничего с Юлей не будет никогда. Не смотреть на нее и со временем успокоится. Павел встретил Диану и втрескался. Я на кого ни посмотрю, они все стремные. Я не понимаю, как втрескиваться, если они не дотягивают.
Мозг как–то неправильно работает, иначе как объяснить, что меня упорно в прошлое тянет.
Да–а, не повезло в том, что моя бывшая – самая красивая девочка на свете.
Чувствую, как кровь к лицу приливает, и нажимаю на кнопку «Двигатель старт». Хватит сопли жевать, пора действовать. Машина трогается, касаюсь ногой педали и усмехаюсь, вдруг вспомнив вытянутое лицо Виктора Арсеньевича, Юлиного папаши, который меня ненавидит.
В ноябре Юля его машину основательно поцарапала, мы с ней ругались, и я тогда взял вину на себя.
Юлю домой отправили, я молча стоял, готовясь к последствиям. Виктор Арсеньевич же внезапно произнес: «Серьезно? Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты педали перепутал? Я похож на идиота?»
«Я выпил».
«И че?»
Стало неловко. Отступать не привык, поэтому продолжил:
«Ну вам вам же прикольно будет меня прав лишить и ремонт повесить. Энджой. Второго шанса не будет, действуйте».
Он громко расхохотался.
