Хотя, сегодня еще вряд ли. Домой хочется.
У Тани срок больше, и животик уже заметный. Мы неплохо вроде бы поладили.
Беру градусник, измеряю температуру — тридцать семь с половиной. Терпимо. Пока держим ситуацию под контролем. Вот вчера было действительно страшно. Жутко. Хуже, намного хуже чем в любом фильме ужасов! Я сдалась и расплакалась, на несколько бесконечных минут допустив, что всё. Особенно, когда кровь на белье увидела. Кинулась звать дежурного врача, но гинекология меня не приняла с такой высокой температурой.
Да и, как я поняла по репликам докторов, они беспокоились уже за мою жизнь. Экстренно исключали пневмонию.
Матвей пропал. Не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Паша понятия не имел, где он. Мама позвонила в полночь, чтобы поздравить с наступившим новым годом, и заодно с днем рождения. Жалела меня, причитала, что так всё печально получилось. Они с папой тоже болеют, но легче. Для них температура в тридцать девять не так страшна.
Мама по голосу поняла, что дурно мне. Начала успокаивать.
Заверять, что выкидыш — это не конец. Требовать, чтобы взяла себя в руки и перестала страдать. Что молодая еще. Да и срок никакой! Вот у нее была печальная ситуация. А я... раздуваю драму из ничего. Что если сорвется беременность, значит, так и правильно. К лучшему. Впереди такая жизнь интересная, столько всего прекрасного меня ждет! А тут... может, и к лучшему всё. Ребенок этот не в тему. Может, спустя годы, я еще и поблагодарю тетю Галю, за ее необдуманный поступок!
Возможно, мама права.
Быть может, на кого–то эти слова подействовали бы, как теплый плед или глоток горячего какао. Но только не на меня."
"Я вдруг сильно разозлилась. Попрощалась, сбросила вызов и отвернулась к стенке. Лежала долго. Капельница мерно вливала парацетамол через продырявленную вену, на переносицу отек давил так, что голова трещала. В ушах шумело, горло драло. Я обдумывала слова мамы с закрытыми глазами, крутила их, вертела.
И вдруг осознала, что не хочу с ней больше разговаривать.
Мы совсем не понимаем друг друга.
По нолям. Ни капельки.
Словно на разных полюсах находимся, кричим друг дружке важное — а бестолку!
Мама – мой любимый, самый близкий человек, который ради меня готов на всё. Жизнь отдаст, не задумываясь. Но она не осознает, что я точно также отношусь к своему пусть еще не рожденному ребенку.
Для нее моя беременность — это проблема, требующая решения. А выкидыш — стал бы этим решением. В том числе.
Но я–то его люблю! Уже. Мне больно, у меня горе.
