Матвей усмехается, но выглядит польщенным.
– Ты никогда раньше не была такой горячей. Я... – он пожимает плечами, – сначала в толк не взял, думал, пьяная, адреналин и всё такое. Раскрылась, наконец. Может, на тебя присутствие других за ширмой подействовало.
– Матвей!
– Да я без претензий. Самому было диковато, но прикольно. Потом узнал, что ты целый месяц с этим... блть, путалась, подогревалась.
Мурашки бегут по коже.
– Ты меня вообще слушаешь? Вот вроде умный, на пятерки учишься, а простого никак не поймешь.
Я была раздавлена, обижена, напугана. Раздражена и зла, что ты тусуешься с телками каким–то! Но при этом ты был таким сексуальным, взрослым, притягательным... Я ужасно себя чувствовала из–за того, что напортачила. Хотела всё стереть. Хотела быть только твоей.
– Я ревновал, – признается честно, открыто. Смотрит в глаза: – Не могу с тобой по чуть–чуть. Не могу делить даже в мыслях."
"Надежда, страх, восторг — сплетаются, в голове каша. Меня бросает в жар. Шепчу:
– Не надо делить. Я готова с тобой на большее.
– Готова ли? Блин, Юля, – он сжимает руль. – Ты семья, понимаешь? То, что мое безусловно. Если вместе, то уже на сто процентов. Если ты не уверена, если думаешь, что возможны варианты... То не будем начинать, окей? Я предложил тебе дружить, я это выдержу. Вместе воспитывать, жить, пока необходимо. Трахаться, но без вот этого вот ныряния в душу. Я больше не могу терять семью.
Я дышать забываю от его признаний. Матвей продолжает:
– Раз за разом терять всё. Лучше не привязываться.
Мы начнем, только если ты уверена, что хочешь.
– А ты хочешь?
– У меня никого не было больше. Ни в сердце, ни в постели. Только двое: ты и я. Всё.
– У меня также.
– Мне норм, – он отворачивается и смотрит в окно. Достает сигарету, зажимает между губ, но не прикуривает.
А я смотрю на него. Оторваться не могу. Перспектива всё поменять обескураживает. Он и я. Семья. По–настоящему. Нырнуть и будь что будет.
– И мне норм, – говорю уверенно. – Абсолютно.
Глава 39
Выхожу из лифта морально опустошенная, но при этом счастливая.
Отношения с Матвеем — сплошные качели. Я долго была уверена, что они не для таких трусих, как я. Не для домашних инфантильных девочек. Но отказаться уже не могу. Пристрастилась.
Люблю.
Я его люблю.
Улыбаюсь счастливо.
Люблю. Люблю. Люблю!
И это взаимно.
Захожу в квартиру и попадаю в веселье: играет музыка, кричат дети. Где–то там в комнате смеется папа. Тоже невольно улыбаюсь. Такой была моя жизнь, и ее я тоже любила.
