– Вас бы к нам в контору с таким оперативным мышлением!
– Нет уж, спасибо. Так вот, Олег Николаевич рассказал, что вчера к ним приходили двое мужчин. Утром пришел Вениамин Андреевич, расспрашивал про меня и пугал их с мамой, что Степик может умереть, если вовремя не сделать операцию. А вечером приходил совсем другой товарищ, представился оперативником из милиции, показал удостоверение, липовое скорее всего, на имя Станислава Александровича Егорова.
– У вас хорошая память, – еще раз похвалил Денис.
– Это у Олега Николаевича хорошая память, но и я не жалуюсь, я бухгалтером работаю много лет.
Сейчас я главный бухгалтер, поэтому с логикой, памятью и цифрами у меня полный порядок.
– Знаю, – сказал Денис или о ее мыслительных способностях, или про место ее работы, Вика уточнять не стала, знает и знает, работа у него такая."
"– Этот «милиционер» сказал, что от врачей больницы поступил сигнал в органы и завтра, если я не вернусь, меня объявят во всероссийский розыск. Потому что это уголовное дело и есть такая статья: умышленное неоказание помощи больному, в данной ситуации Степану.
– Лихо! – порадовался Денис.
Загремел отпирающийся замок входной двери.
Степан резвым коником вылетел из гостиной и понесся по коридору навстречу Егору с громким криком восторга:
– Папа пришел!
– Встреча на Эльбе! – дала комментарий происходящему Вика.
– Весело тут у вас! – рассмеялся Денис.
– Обхохочешься, – без энтузиазма согласилась Вика.
Егор, неся на плечах смеющегося Степку, вошел в кухню.
– Всем привет!
– Мама, я у папы на шее сидю! – только не орал от счастья Степка.
– Самое место! – ответил ему Денис, встал и пожал руку Егору. – Привет!
Вика в это время решала небольшую проблему. Как спросить: «Ужинать будешь?» или «Есть хочешь?», оба варианта получались неправильные, слишком по-домашнему и попахивали семейной идиллией, а ей этого совсем не хотелось. Никакой идиллии с ним ни семейной, ни общественной ей не хотелось. А если быть до конца честной, то больше всего ей хотелось треснуть его чем-нибудь по башке умно-хирургической и спросить, почему он ее бросил, спаситель африканских туземцев фигов, и какого черта не поверил сразу, что Степан здоров! Так, ну, это лирика! Вика выбрала третий, нейтральный, скажем так, вариант – без рукоприкладства и лишних выяснений:
– Есть чай, бутерброды или полноценный ужин.
Что выберешь?
– Последнее. Устал и есть хочу.
– Степан, иди собирай свое «лего», Егору надо поесть, – стаскивая Степку с отцовских плеч, распорядилась Вика.
