Ведь все же поменялось, да? Правда?
Мне казалось, что Бродяга должен что-то сделать, как-то подтвердить это все… Или опровергнуть…
Но Бродяга утром, исчезнув с дивана, пока я спала, вернулся как раз к моему пробуждению, не дав толком напугаться даже, выложил еду на стол, показал, где удобства и скупо заявил, что позвонил кому надо и скоро все будет нормально.
Я похлопала ресницами, спешно формулируя в голове вопросы… И так и не решилась их задать."
"Смотреть на одетого в футболку с коротким рукавом Бродягу было стыдно и волнительно, голос постоянно пропадал, а щеки краснели так, что казалось их изнутри огнем жжет…
Пока я справлялась с собой, Бродяга, буркнув что-то невнятное, вышел на крыльцо…
А я осталась сидеть и тупо смотреть на дверь.
И думать, что же мне теперь делать, как себя вести?
Мысли в голове роились беспорядочно и глупо, не помогая, а наоборот, ввергая в еще больший ступор, а потому я огромным усилием воли отодвинула их на задний план и принялась за привычное занятие: готовку.
Это всегда меня успокаивало и примиряло с действительностью.
Конечно, из принесенных продуктов особо много не сообразить, тем более, что в домике не было плитки, только электрический чайник, но порезать тонко сало и хлеб, красиво разложить это все на тарелке, чуть украсить зеленью… И получилось вполне себе… По крайней мере, Бродяга, бесшумно возникший за спиной и какое-то время наблюдавший за моими скромными приготовлениями, одобрительно выдохнул, напугав внезапным появлением…
Я подпрыгнула, уронив нож, а Бродяга, легко преодолев расстояние в полтора шага, мягко подхватил меня за талию, развернул к себе и шумно втянул воздух над моей макушкой…
Я замерла перепуганным зайчонком к его лапах, ощущая только, как сильно и больно бьется сердце в груди.
В голове стало совсем пусто, как в барабане, я слышала, как кровь ревет в венах… От Бродяги пахло невероятно вкусно, хотелось дышать им, и я не могла перебороть в себе это плотское желание…
— Малыш… — прогудел Бродяга мне в макушку, — как ты?
— Я-а-а… Хорошо?.
.
Почему-то у меня последнее слово получилось с вопросительной интонацией, да еще и как-то по-детски жалобно, и Бродяга вздрогнул, еще сильнее сжав меня и даже чуть приподняв над полом…
— Малыш… Ты прости меня… Я… Я чет дурак совсем с тобой… Я исправлюсь…
— Я… не понимаю…
— Потом поймешь… Скоро Каз приедет, и все будет хорошо…
— Каз?
— Да… Ему три часа добираться до нас, уже два прошло…
— А что мы будем?..
