Каз постоянно влипал в какие-то неприятности, потому что говорливый дурак, да еще и умеющий, в случае необходимости, очень нехило приложить тех, кому длина его языка не нравилась. А Бродяга, которого тогда еще все звали по-другому, наоборот, выглядел спокойным и внушительным, этакий плюшевый медведь… Вот только все почему-то забывали, что бывалые таежные охотники не так боятся тигра, рысь или волчью стаю, как внешне безобидного увальня медведя… Потому что хищники предсказуемы, а вот эти всеядные зверюги…
Короче, весело было, хорошо гуляли…
Вот только ответочка прилетела тоже неплохая…"
"Об этом Бродяга вспоминать не хотел, потому что накрывала ярость, а это — плохое подспорье в борьбе за спокойствие и выдержку, так необходимые сейчас.
Лучше о том, что сейчас он закончит работать, придет обратно в дворницкую… И очень хочется, чтоб Ляля спала уже.
Собственно, а почему бы ей не спать? Она устала, день был тяжелый, нервный…
И ей нужны силы. Да и ему, Бродяге, передышка не помешает… Потому что завтра придется разговаривать.
В том числе и о его безобразном поведении… Уверять, что не хотел ничего такого… Успокаивать… И прятать звериный блеск в глазах. Потому что неправду будет говорить. Потому что хотел. Все такое хотел. И даже больше. И вот только не надо думать о том, насколько больше… Ни к чему об этом знать маленьким невинным девочкам…
Темную, низкозадую спортивную тачку Бродяга заметил не сразу. Мало ли кто во двор въезжает , может, такси или еще что…
Машина тормознула у подъезда, рядом с которым находилась дворницкая.
Бродяга замер в стороне, незаметный за детской площадкой, настороженно приглядываясь.
Когда из тачки выскользнули и рванули к дворницкой три тени, Бродяга уронил грабли и побежал.
Все правильные мысли о спокойствии, сдержанности и прочем мгновенно выветрились из башки.
Осталась только дикая, первобытная ярость медведя, у которого разоряют родную берлогу…
— Так и знал, что она здесь! — донесся до него глумливый голос знакомого уже дегенерата, — ну привет, невеста!
Ляля ничего не отвечала, да и не успела бы, потому что Бродяга не был настроен на разговор, и девочку не хотел пугать лишней минутой нахождения в обществе этих утырков.
Он бесшумно появился за их спиной, легко сомкнул ладони на шее ближайшего парня, подивившись хлипкости ее цыплячей, сдавил…
И парнишка без звука рухнул на пол.
Остальные двое повернулись, с охреневшими лицами уставились сначала на упавшего приятеля, а затем на Бродягу, мрачно кивнувшего им в ответ.
