Понятное дело, что никому об услышанном я рассказать не могла, это была вообще не моя тайна, не мое дело… Но как теперь с этим жить? А если Аня будет себя чувствовать плохо? Если ей потребуется помощь врача, какого-нибудь редкого специалиста, которого у нас в городе нет? Деньги? Она же ни за что Хазарову не скажет! Упрямая и гордая…
Я вышла на крыльцо, не главное, а внутреннее, залитое светом, подняла лицо к небу, выдыхая и уговаривая себя никак не лезть в ситуацию, что моя хата с края, что я вообще ничем не помогу, только наврежу… И смаргивала подступившие к глазам слезы.
Мне почему-то было ужасно жаль всех участников этой истории: и Аню, потерянную, обиженную, и Тагира, которому явно было отказано в праве знать о том, что у него будет ребенок, и Ваньку, оказавшегося между двух огней… И себя жаль, потому что зачем мне это знание? И как от него теперь избавиться?
Когда рядом неожиданно оказались трое здоровенных мужчин, заслонивших мне солнце, я сначала не поняла ничего, просто нахмурилась и попыталась отойти в сторону, подальше.
Но на мое лицо накинули вонючую тряпку, где-то за пределами быстро меркнущего сознания послышался знакомый тревожный голос… И солнце погасло…
— Мы? Фиг знает, где… — сказал Ванька хмуро, заработав неодобрительный взгляд Ани, — что? Я не сматерился вообще никак!
— Я помню только, как вышла на крыльцо, и кто-то рядом оказался… — поделилась я воспоминаниями, — и все… Ничего больше…
— Тебя хотели похитить… — начала Аня, и Ванька тут же ее перебил:
— Не хотели, а похитили! И нас заодно…
— А вас-то?.
.
— То есть, тебя есть, за что? — уточнил тут же Ванька, и я напомнила себе, чей он сын. Прямо за слова, за самую их суть хватается, молодец…
— Есть, — не стала я скрывать, — я… Получается, что я — свидетельница убийства…
Ванька присвистнул, Аня ткнула его в бок.
— Ну, а чего опять? Я не матерюсь…
— Мы увидели, что тебя окружили и потащили в машину, — мягко пояснила Аня, — и кинулись спасать… А они не стали разбираться, и нас тоже забрали… Вместе с тобой.
Мы недавно в себя пришли, может, полчаса назад… Ничего не знаем, никто не заходил даже, вопросов никаких не задавал…
— Ага, — поддакнул Ванька, — воды тоже не дали. И еды. Ладно, у меня в сумке была…
— Сумку не отобрали? — спросила я.
— Неа, она же школьная, на плечах висел рюкзак. Не проверили даже… Придурки… — добавил Ванька, опять схлопотав укоризненный Анин взгляд.
