С Аней я больше не разговаривала, но не потому, что испугалась ее расспросов, просто как-то не получалось, не складывалось.
Она, собственно, и не настаивала, тоже занимаясь своими делами, в основном, возясь с Ванькой."
"Весь день Бродяга был сильно занят, по обрывкам разговоров с Хазаром я поняла, что дела у них пошли хорошо, и сейчас как раз Хазар додавливал Шишка на информацию о заказчиках всего этого балагана.
Вечером я не стала дожидаться, пока освободится Бродяга, прилегла в одной из гостевых комнат.
Разбудил меня шум подъезжающих машин.
Я встала, минут пять потерпела, понимая, что это хозяин дома приехал, и сейчас ему на глаза лучше не показываться, а стоит подождать Бродягу здесь.
Но потом осознала, что Бродяга может и не знать, в какой я комнате, их же тут полно, и все же решилась выползти. Выключила свет, выглянула за дверь, прикидывая, как скорее попасть в гостиную.
И тут же замерла, словно мышь под веником, потому что совсем неподалеку от моей комнаты увидела Хазара.
Он шел, быстро и жестко ступая по паркету, и я порадовалась, что не вижу его лица, только спину.
Мне, честно говоря, и спины хватило за глаза. Как-то сразу чувствовалось, что хозяин дома все себя от напряжения. Или, может, злости… Ужас, короче говоря.
Спрятаться обратно в комнату было страшно, вообще двинуться было страшно, и я не шевелилась, надеясь, что он сейчас завернет за угол. И я смогу, наконец, начать дышать.
Но Хазар остановился у еще одной гостевой комнаты как раз в тот момент, когда дверь в нее распахнулась.
Я увидела на пороге Аню, бледную, с глазами в пол лица, которые стали, кажется, еще больше, когда она наткнулась на хозяина дома.
Аня раскрыла рот, явно что-то желая сказать, но Хазар не позволил сделать это.
Жестко обхватил ее за скулы пальцами, второй рукой дернул на себя и грубо впился в раскрытый рот поцелуем.
Аня как-то сразу вся обмякла, не сопротивляясь его жестокости, я видела, как она бессистемно и беспомощно скользила ладонями по его плечам. А затем Хазар, не прерывая своего поистине поглощающего, бешеного поцелуя, просто подхватил ее под ягодицы и внес обратно в комнату.
Дверь давно захлопнулась за ними, а я все еще не могла двинуться, глядя в темное пространство коридора и переживая только что увиденное.
Жесткие, грубые движения Хазара, властность и голод, сквозившие в них. Беспомощность и покорность Ани, ее хрупкость, особенно на контрасте с самим Хазаром…
Ох, это было на редкость пугающее зрелище и в то же время очень интимное.
