Информацию, что не все гладко в государстве Хазаровом…
И, пока он прыгает и выясняет, быстренько переиграть с заводом… Отличный вариант, вполне рабочий.
В любой другой ситуации, Хазар бы давно уже всех причастных наизнанку вывернул, выясняя верность своих догадок. Но тут сын… И нянька эта… Знали они, твари, чем зацепить его.
Или непреднамеренно так получилось?
В любом случае, всем окружающим было понятно, что Хазар на няньку запал серьезно и трогать ее не даст, пока не получит железобетонных доказательств ее виновности.
Да и в варианте, если они будут, эти доказательства, в землю ее закапывать не станет… Другого бы кого — в легкую. А ее…
Бродяга обдумывал эту унылую, патовую ситуацию, пока ехали на открытие очередного грандиозного проекта Шишка. Всем веселым составом ехали, опасно очень, потому что охрана останется за пределами заведения, Шишок на переговоры вряд ли настроен, не ждет их, и , конечно, есть шанс сработать на неожиданности, посмотреть, как нянька будет реагировать на своего потенциального заказчика.
Или, быть может, получится дезориентировать Шишка и выбить из него имя того, на кого он работал? Кому в столице Хазар перешел дорогу? Явно столичный размах же…
Естественно, Бродяга был против этой авантюры изначально, считал ее бредом бредовым, отговаривал Хазара, приводил логичные аргументы.
Каз не отговаривал, потому что ему, отморозку, было откровенно плевать, в какую задницу встревать. А Хазар, выслушав доводы Бродяги, только щекой дернул. И все.
И скомандовал ехать к черту в задницу.
Выяснять все на месте. На живую.
А у Шишка там, между прочим, только высокие гости без охраны. А сам-то он, на правах хозяина, с небольшой армией, наверняка…
И они туда поперлись. Втроем. С нянькой наперевес.
Идиоты…
Бродяга с тоской подумал о рыжем котенке, оставшемся дома. Что с ней будет, если он, Бродяга, неожиданно пропадет с радаров? Куда она пойдет? К кому? Что делать будет?
Об этом всем думать было больно и тяжело, хоть и понимал он, далеко, где-то очень далеко в глубине души, что Ляля когда-нибудь уйдет.
Найдет более подходящего хозяина себе… Но не сейчас! И не так! Не так!
Он представил, как она одна, ходит по дому, печальная, с грустной котеночьей мордочкой… Ждет его. Маленькая, ласковая, нежная… И вот такую — в чужие грубые лапы? Да ни за что!
Бродяга сжал губы, постановляя самому себе, что в любом раскладе выберется. В любом.
В конце концов, Хазар с Казом — сами по себе машины смерти.
