Вот только у воинов уже сложилось впечатление о герцогине Гренстон. Суровые мужчины видели, что их командующий совсем неравнодушен к своей уникальной супруге. И делали ставки на то, что время Клотильды Бейли ушло. И держит её герцог возле себя только из-за того, что она брюхатая. А теперь что же? Неужели герцогине придется подвинуться?"
"Капитан Фламбери пристроил обидевшуюся, но притихшую Снежку у себя на плече и ехал следом за герцогом, размышляя над услышанным. Высечь барона? На такое была способна только принцесса! Старый плут давно напрашивался, но умудрялся балансировать на острие лезвия.
Что же он сделал, пока их не было в крепости? И что делала баронесса у крепостных ворот? Кто оповестил её о том, что отряд возвращается?
***
— Миледи! Миледи Гренстон! — оклик мужским голосом остановил Лиссандру на выходе из замка, когда она спешила на площадь, где сегодня должны были привести в исполнение приговор и высечь барона Бейли. Рядом остановились сопровождающие — мэтр Ори и Колин.
Герцогиня обернулась, с удивлением отмечая, что позвавшим оказался молодой храмовник. Только вчера она познакомилась с ним, наконец-то выбравшись в единственный храм Единого на всю округу.
— Единый с нами, магистр Джед. Вы что-то хотели? — вчерашнее знакомство оставило неприятный осадок. Молодой храмовник вёл себя надменно, словно Лиссандра пришла к нему домой и просила милостыню. На предложение организовать при храме школу для детей пустился в пространные пояснения, что времени на ерунду у него нет.
А герцогине не мешало бы каждый день посещать храм с утренним воззванием к Единому, прося за герцога и общину.
— Отмените наказание. Вы делаете страшную ошибку! Барон Бейли не заслуживает такого отношения. Он столько лет служил герцогу Гренстону и во всём находил его одобрение и поддержку, — молодой человек сложил руки в молитвенном жесте на уровне груди и проникновенно вещал, прожигая герцогиню фанатичным блеском янтарных глаз.
— Нет.
Ответ прозвучал твёрдо и отрывисто. Лиссандра уже начала отворачиваться, как была неожиданно остановлена прикосновением к своему локтю.
— Вы пожалеете. Милорд Гренстон будет против подобного произвола.
— Кто вы такой, чтобы расписываться за моего супруга? — терпение Лиссандры закончилось. Её в последние два дня, как только она озвучила свой приговор, не уговаривал отступить только ленивый. — Закон един для всех.
