В голове от этого запаха привычно туманилось. Юное гибкое тело ласково льнуло, вызывая в памяти воспоминания о сладких ночах с Клотильдой.
— Герцогиня Гренстон, милорд. Бессердечная, злая и жестокая женщина.
От услышанного герцог немного растерялся. Это она о Лиссандре так? Он уже успел немного узнать супругу, и какой бы она не была, но никак не бессердечной и злой. Хотя разумная жестокость в её поступках присутствовала. Но всё, что герцогиня делала до этого, не было преступным.
Слёзы Клотильды, как, впрочем, любые женские слезы, приводили Эрика в замешательство.
Он не понимал, как нужно успокаивать. Сказать что-то, что баронесса хочет услышать?
Тем временем Снежка выбралась из седельной сумки и привычно взобралась Эрику на плечо. Питомица повела себя агрессивно. Она потянулась к баронессе, недовольно вереща, и попыталась вцепиться той в волосы, отгоняя Кло от герцога. Клотильда заплакала ещё горше.
— Она даже вертунов заставляет вредить мне и моему дяде. Её Ленивец испортил всю одежду дяди!
Герцог вовремя перехватил зверька, который извивался в руке, как уж.
— Капитан, подержи вертуна! — недовольно сверкая глазами, рявкнул Эрик. Артур неодобрительно смотрел на герцога, обнимающего на людях свою любовницу, но молчал. Вертун разошёлся не на шутку и прокусил палец капитану, пока тот приспосабливался удержать Снежку. А герцог подхватил на руки баронессу и подсадил боком в седло, сам запрыгивая следом.
Девушка утерла слёзки, скатившиеся по щекам, и испуганно обернулась к Эрику.
— Милорд, если ваша супруга увидит меня возле вас, то мне вообще житья не будет.
Я и так боюсь лишний раз попадаться ей на глаза. Она постоянно ко мне придирается и рот закрывает. А теперь и дядю решила извести из-за меня. Мстит мне за то, что вы любите меня, а не её.
— Что она сделала? — в душе у Эрика появилось неприятное чувство. Он поверил в Лиссандру, в её способности и возможности, когда оставлял её в замке главной. Неужели абсолютная власть ударила ей в голову?
— Она велела высечь барона Бейли, уже немолодого, всеми уважаемого человека, на площади в ярмарочный день! Сегодня! Сейчас! — скороговоркой проговорила Клотильда и прижалась к груди Эрика, горько всхлипывая.
Герцог тронул поводья, переводя коня с шага на бег. За ним неслись его воины. Невозмутимое выражение их лиц не отражало истинного отношения к увиденной сцене встречи герцога со своей любовницей. По сути, это было бы обыденностью в любом феоде. Наличие официальной любовницы при жене — дело распространённое.
