Поели хлеба с заваренным из сбора трав чаем. Эрик вытер платком лапки вертуна, и Снежка, взобравшись к нему на шею, свисала длинным тельцем с двух сторон, всё одно, что меховой воротник.
И воины, и пастухи жались ближе к костру, впитывая его тепло. Ночью уже совсем холодно стало. Морозца ещё не было, но его холодное дыхание уже чувствовалось. Небо, затянутое облаками, выглядело зловеще чёрным. Поднялся пронизывающий холодный ветер, и люди разошлись по палаткам.
— Много съели? — оставшись наедине со своими людьми, спросил Эрик.
Его поняли без подробных пояснений."
"— По полмиски точно, — проскрипел угрюмый воин. — Живот не крутит. В сон клонит — мочи нет, милорд. Простите нас.
— Будет вам. Если бы не вертун, то я бы наелся с вами. Капитан, ты на посту первый. Потом я. А потом… — он посмотрел на оставшихся двух воинов. Те заснули, где сидели, привалившись друг к другу и не дослушав герцога. — Артур, ночь разделим на двоих. С этих толку нет. Хоть бы не преставились, Единый им в защиту.
— Как прикажете, милорд.
Капитан поднялся со своего места и, согнувшись под сводом палатки, подошёл к спящим, трогая тех за шеи там, где неровно билась жилка.
— Посмотрим, что ещё герцогиня скажет после того, как изучит тушу. Нужно было её не слушать, не отправлять, — герцог вдруг почувствовал беспокойство за супругу. А как не разберётся? Признает годным и отдаст на кухню? Что делать? Гонца второго пустить с письмом и пояснениями — решил Эрик и прилёг на жёсткий пол. Укрывшись плащом, он подгрёб Снежку под бок.
Мысли текли вяло, и он заснул, успокоенный размеренным дыханием вертуна, до подъёма капитаном через час.
— Милорд… милорд… проснитесь, — Эрик плыл в какой-то мутной кисельной жиже и никак не мог из неё вынырнуть. Слова капитана долетали откуда-то издалека. Герцог с трудом открыл глаза и сел, зевая во весь рот.
— Что? Моя смена?
— Я вас раньше разбудил. Один из пастухов мёртв. Второй спит, как и наши. Только сон странный у них. Хнычут и стонут во сне. Добудиться не могу.
Эрик и сам попробовал разбудить своих воинов — не вышло.
Здоровые мужики мелко сучили ногами, словно убегали от кого-то во сне. Плакали без слёз.
— Ну хоть живы, — заключил герцог и вышел из палатки в ночь. Холодный ветер тут же забрался под распахнувшийся плащ, и мужчина запахнул его на груди, застёгивая на фибулу. Вертун выбежал следом и рванул куда-то в сторону, скрываясь в темноте.
Эрик немного постоял, разминая затёкшее от сна тело, и отошёл от палатки в сторону, чтоб отлить.
