Он его и не запомнил тогда толком – подумаешь, еще один голодный крестьянский отпрыск, ни разу в жизни не державший в руках меча, сколько их приходило сюда и погибало в первом же сражении!
Модус выжил. Правда, боец из него был неважнецкий. Ему долго не удавалось разжиться хорошим оружием, он несколько раз отправлялся в разведку, вооруженный одним только мясницким ножом. А через месяц войско Карадога подошло к стенам Эксетера, главного города Думнонии, где дало бой силам Девятого легиона. В том сражении Модусу удалось убить римского солдата и стать обладателем настоящего боевого меча, но повстанцы под Эксетером потерпели сокрушительное поражение, от которого уже никогда не оправились.
Рассеянные на небольшие группы, деморализованные, под натиском римлян они отступали на юг, к проливу."
"Квентин и Модус оказались вместе в составе отряда, который возглавлял сам Карадог. Когда они пробились к заболоченным лесам на самой границе прибрежной зоны, в отряде оставалось всего пятьдесят человек. Несколько дней отсиживались в деревне угольщиков в самом сердце болот, потом решили прорываться к морю, чтобы уйти на рыбацких лодках в Арморику, через пролив.
Накануне прорыва ночью все собрались в хижине слепого деревенского друида – Карадог хотел, чтобы он напутствовал бойцов перед сражением и принес жертву, как полагается по древнему обычаю. Друид взял откуда-то кусок кремня, произнес над ним несколько слов и попросил Карадога, чтобы тот ударил по нему как можно сильнее. Карадог взял свой огромный боевой топор… Все думали, камень рассыплется под его ударом, как тыква, но от него откололся лишь один маленький осколок.
Слепой друид спросил: на сколько частей раскололся камень? На две, сказал Карадог. Друид помрачнел. Отряд погибнет, сказал он, спасутся только двое, но и этим двоим не выжить, если они не будут держаться друг друга… Наутро отряд с боем пробивался к побережью. Римляне поджидали их там, в сражении полегли почти все повстанцы, включая самого Карадога. Кроме Квентина и Модуса, которых римляне взяли в плен, никто больше не выжил.
В общем-то, лишь тогда Квентин и познакомился с ним по-настоящему и подружился, тем более что их отцы сражались рука об руку и Готриг Корнуоллский благоволил простому пивовару Виллему, приблизил его к себе, подарил замок и даже присвоил почетную фамилию Думнонский. Гибель отцов только укрепила их дружбу.
Для Квентина, привыкшего повелевать, решать все самому и доказывать свою точку зрения в сражении, рабство было нелегким испытанием.
