– Слушай, я тут людей поспрашивал, мне сказали, что в Селевкии большой порт, больше, чем в Яффе. Оттуда наверняка ходят корабли в Британию. Правда, денег это будет стоить немалых, но можно наняться гребцом на какое-нибудь судно…
– Вчера я показал тебе, как можно зарабатывать деньги! – свысока бросил Модус. – И сто динариев я раздобыл, и из рабства тебя вызволил! И дальше как-нибудь все устрою! Тебе остается только наслаждаться свободой!
Квентин внимательно посмотрел на него.
– Эй, что за муха тебя укусила?
– Да я просто забыл, что ты у нас знатный господин! Достопочтенный Квентин Арбог, сын Готрига Корнуоллского! Как же я, обычный смертный, посмел определить тебя в рабы! Я сам, скорее, раб по сравнению с тобой!
– Ну, завелся.
Все, кончай. Я тебе очень благодарен за все, честное слово…
– Ладно, – буркнул Модус. – Кстати, не советую особо распространяться про свободу и все такое. Из Иудеи мы удрали, но пределы Римской империи еще не покинули.
А беглых рабов по всей империи ищут. – Он окинул взглядом мощную фигуру Квентина. – Внешность у тебя, между прочим, приметная – второго такого дылду в этих краях не сыскать…
День тянулся медленно. Солнце жарило без пощады, визг флейты стоял в ушах, размеренный плеск весел нагонял сон. Модус перестал дуться, они с Квентином сидели на корме, лениво болтали, вспоминая былые дни и строя планы на будущее, иногда задремывали. Шкипер предложил им взять рыболовную снасть и попытаться что-нибудь поймать на обед.
Убили три часа, бросая с кормы лесу с наживкой, но ничего не поймали.
Ближе к вечеру Модус понял, что плавание на корабле – скучнейшее занятие на свете. Даже мух ни одной!.."
"Вечером, когда окончательно стемнело, подул ветерок. Были подняты все паруса, вахтенный встал у кормового руля, гребцы сложили свои весла. На мачтах зажглись сигнальные факелы, из ящиков с провизией были извлечены хлеба и меха с пивом. Команда расселась на палубе группками, началась трапеза.
Модус и Квентин тоже достали свою провизию, устроились на корме.
– Эй, чужестранец, давай к нам! – крикнул шкипер, махнув рукой. – Можешь даже своего здоровенного раба взять с собой! Будет нам бицепсы свои показывать!
На палубе рассмеялись.
– Схлопочет у меня этот прыщ бородатый, – сказал Квентин, выплевывая за борт косточку от оливки.
– Главное, не дергайся, – предупредил его Модус.
