Я ни цента не дам из своего кармана на уплату штрафа.
— Черт. — Бандит сунул пистолет обратно за пояс.
— Я не успела тебе сказать, — произнесла женщина. Она была самой высокой из троих и имела крепкое телосложение опытного бойца. — Пули не причинят вреда голубокровному.
Он не был голубокровным. Отнюдь. Ричард стал взвешивать свои шансы против трех работорговцев.
— Пока что ты застрелил собственную собаку и потратил впустую двенадцать пуль. Есть еще попытки ослепить меня своими превосходными боевыми навыками?
— Мы должны спуститься туда и прихлопнуть его, — сказала женщина.
"
"Двое работорговцев посмотрели на него и ни один не пошевелился.
— Нет, — сказал собачник.
— Это плохая идея, — добавил бандит с пистолетом.
— Что за плаксивые сучки! — Женщина покачала головой. — Посмотрите на него, он на пятнадцать лет старше вас и едва держится на ногах. Скорее всего, он истечет кровью еще до того, как я туда доберусь.
Ричард позволил себе покачнуться. В его нынешнем состоянии это было не так уж трудно.
Ему нужно было, чтобы все трое находились на расстоянии удара, иначе деревья снова угрожали расплыться перед глазами.
— Я иду туда, — сказала женщина. — И чтобы вы знали, какую бы премию я не получу, я делиться не буду.
Она начала спускаться по склону. Бандит с пистолетом сплюнул в сторону и последовал за ней. Собачник долго смотрел на Ричарда и отправился за ними.
Женщина вытащила из ножен тонкий длинный меч. Собачник размахивал топориком с короткой рукояткой.
Третий работорговец вытащил дубинку.
Ричард боролся, чтобы оставаться в вертикальном положении. Капля крови скатилась с пропитанной кровью ткани его камзола и упала на сосновые иголки. Еще одна…
Женщина замахнулась. Она была высокой и быстрой, хорошо держала баланс у нее был хороший размах. За долю секунды между прочтением намерения в ее глазах и обработкой его ее телом, Ричард высвободил свою магию. Она протянулась тонкой смертоносной линией по его клинку, покрывая его острие.
Он шагнул вперед, уклоняясь от ее выпада, и яростно ударил ее по руке. Меч, с натянутой на него вспышкой, рассек человеческие сухожилия и кости, как острые ножницы папиросную бумагу. Отрубленная конечность упала на землю.
Прежде чем она успела вскрикнуть, Ричард вонзил клинок в грудь собачника, пронзив сердце, рывком высвободил его, повернулся и нанес удар назад, скользнув лезвием вдоль бока в пах третьего работорговца.
Наконец женщина закричала.
