— Шарлотта де Ней эль-те Рен, ваша светлость.
— Я так и думала. Джек упомянул, что последние три года вы жили в Грани. Вы навещали свою мать после возвращения?
— Нет, ваша светлость.
— Ребята вкратце изложили мне ваш план. Это правда? Бреннан торгует рабами?
— Да, ваша светлость.
Герцогиня посмотрела на двух подростков, плескавшихся в бассейне.
— Я знала его родителей. Они были хорошими людьми. Талантливыми, нравственно честными, сознающими свою ответственность. Интересно, знают ли они? Сомневаюсь. Как родитель, вы всегда беспокоитесь и задаетесь вопросом, не ошиблись ли вы где-то, было ли что-то в ваших словах или действиях, что заставило вашего ребенка сбиться с пути.
— При всем моем уважении, он не просто заблудился, — сказала Шарлотта. — Вы не поверите, какие ужасы я видела.
По лицу герцогини пробежала тень.
— Возможно, поверила бы. Я помогу вам, моя дорогая. Наш долг уничтожить его.
— Благодарю вас, ваша светлость.
Из бассейна донесся возмущенный вой, за которым последовал смех Софи.
Герцогиня вздохнула.
— Софи не многим доверяет. Я пыталась наладить связь, но она очень вежливо держит меня на расстоянии вытянутой руки. Если бы Софи захотела, она могла бы жить с сестрой, но она предпочла этого не делать. Она держится особняком, но, кажется, прониклась к вам. Это драгоценная связь. Пожалуйста, берегите ее.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ДЖОРДЖ стоял рядом с герцогиней Южных провинций, или леди Оливией, как она предпочитала, чтобы ее называли, и наблюдал за блестящим обществом адрианглийской элиты.
Не все они были голубокровными, но все были богаты или могущественны, или и то и другое. Леди Оливия носила зеленый браслет на левом запястье, что означало, что она хочет сохранить свое уединение, и они были предоставлены сами себе.
Вокруг них простиралась в ночь обширная терраса Вечнозеленого замка, окаймленная высокими белыми колоннами, каждая из которых поддерживала изящный каскад цветов, растущих из мраморных вазонов. Деревья стеной окружали террасу с севера и юга. На западе зиял сияющий золотым светом вход на первый этаж замка.
Там вновь прибывшие задерживались у входа для объявления об их прибытии, а затем смешивались с гостями. Справа деревья были расчищены, и земля спускалась к мерцающим водам Вечнозеленого озера. Наверху горел закат, ослепительное зрелище красного и золотого, такое яркое, что было почти больно смотреть.
Стоя там и наблюдая, как мимо проплывают люди, Джордж испытывал странное чувство отстраненности, словно был во сне.
