Даже если она не любила меня, этого должно было быть достаточно. Если бы она бросила меня ради мужчины, я бы понял. Я бы разозлился, но я не хотел бы привязывать ее к себе против ее воли, если бы она выбрала другого мужчину. Она ушла от меня, потому что ее жизнь была недостаточно хороша. Вот как низко я стою, где-то ниже «хорошего дома» и «никакой грязи во дворе». Я пил, потому что был зол, и я не собирался делать глупостей.
— Не сдерживайся. Скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь.
— Я заслуживал большего, чем чертова записка!
— Может быть, она боялась, что не сможет уехать туда с тобой, — предположил Кальдар.
— Что, черт возьми, это значит? — Ричард развел руками. — Ты намекаешь, что я причинил ей боль?
— Нет, я имею в виду, что Марисса никогда не была склонна к конфронтации. Хотя, я не знаю, ты же ужасный ублюдок, когда начинаешь. — Кальдар подмигнул ему.
Ричард указал на него пальцем.
— О боги, перст судьбы. Избавь меня!
Он не станет бить брата. Это было бы неправильно.
Ричард заставил себя сесть.
— Ты уже закончил?
— Да. Ну, нет, я мог бы продолжать, но я пощажу тебя. — Кальдар налил еще вина. — Все получится. Так всегда бывает.
Ричард поднял бокал.
— Я выпью за это.
* * *СОФИ достала из кармана туники тряпку и тщательно вытерла лезвие. Они с Шарлоттой зашагали по тропинке в лес, волкодав трусил перед ними, как какое-то чудовище из детской сказки.
— Тебе обязательно делать это каждый раз, когда ты вытаскиваешь меч? — спросила Шарлотта.
— Если я проливаю кровь, — тихо ответила девушка.
— А апельсиновый сок кислый. Он разъест лезвие.
— Почему бы не сделать меч из нержавеющей стали?
— Нержавеющая сталь не гнется. Меч должен быть гибким, иначе он сломается.
Очень похоже на людей.
— Это Ричард уговорил тебя стать моим телохранителем?
— Я попросила его. Он сказал, что такая возможность существует, но окончательное решение остается за вами, и у него «нет ни возможности, ни желания принуждать вас делать что-либо против вашей воли».
Иногда он ведет себя очень официально.
Он бы мог сказать что-нибудь в таком роде, не так ли?
— Люди, с которыми мы столкнулись, без колебаний убьют тебя, даже если ты еще ребенок.
— Я тоже не буду колебаться, — сказала Софи со спокойной решимостью. — А я быстрее и искуснее.
— Ты еще ребенок.
Софи сделала шаг. Движения ее руки размазались: удар, удар, удар… три? Четыре?… и она вложила меч в ножны.
В лесу стояла тишина. Ничто не двигалось.
