Нет никакой логической причины, по которой Анжелия составила этот список, и когда тайный агент «Зеркала», выдававший себя за слугу, попытался вернуть его, леди Эрмайн заявила, что никогда не видела его раньше. «Зеркало» поместило его в ее досье как «странность». Теперь, когда мы знаем, что она связана с работорговлей, он имеет гораздо больше смысла.
Ричард смотрел на изображение учтивого, ухоженного блондина с резкими чертами лица и чересчур сложной стрижкой. В его взгляде было что-то сосредоточенное, хищное.
— А что с ним?
— Барон Олег Рене.
— Кальдар скрестил руки на груди. Его лицо приобрело неожиданное злобное выражение. — Ты не поверишь, с кем он связан. Замечаешь семейное сходство?
— С Пауком. — Ричард выплюнул это слово, словно оно было ядовитым.
— Дальний родственник. Как тебе это?
Двое мужчин уставились на эту фотографию, ненависть на их лицах сделала их похожими настолько, что они стали выглядеть как близнецы.
— Тот самый Паук, который убил маму Софи? — спросила Шарлотта.
Кальдар кивнул.
— Рене — сын младшей сводной сестры Паука, адрианглийская ветвь семьи. Из-за этой неудобной связи он был занесен в черный список военной службы Министерства внутренних дел и Дипломатического корпуса.
— А чем он занимается? — спросил Джордж.
— Искусством, спортом и развлечениями, — ответил Кальдар. — Он путешествует по стране, работая прославленным организатором мероприятий. Организует фестивали, турниры и так далее. Министерство внутренних дел не имеет с ним никаких проблем, пока кто-то другой обеспечивает его безопасность.
По-видимому, у него это очень хорошо получается.
— Значит, он может передвигаться по стране наугад, — сказал Ричард.
Кальдар кивнул.
— Я думаю, они используют его как покупателя, разведчика, исправителя неприятностей. Все через слеш.
Он повернулся к последней фотографии. На ней мужчина лет сорока пяти смотрел на мир карими глазами. Он был красив, мужской красотой, которая была слишком грубой, чтобы быть совершенной, и эта легкая грубость только добавляла ему привлекательности.
Выражение его лица излучало достоинство, но без притворства. Обаятельная улыбка играла на его губах и в глазах, громко заявляя, что этот человек достоин верности, потому что он хороший и поступает правильно. Его сила была столь очевидна, что Шарлотта невольно улыбнулась в ответ.
— Виконт Роберт Бреннан, — сказал Кальдар. — Главная голова этой извращенной гидры.
Он сел.
— И как ты собираешься это сделать?
— Нам нужно признание, — сказал Ричард.
