И только Назар остался холоден к нашим шуткам и сидел так, словно бы он не знает нас вообще.
Теперь мы сообщники
Мы принялись за обед. Времени было на него не так уж много, уже минут десять от получаса прошло.
— На диете, что ли? — спросил вдруг Назар, кивая на мой суп.
И чему ему надо от меня? Ем я свой суп спокойно, никого не трогаю. И не оцениваю, что там он себе в тарелки набрал. Он-то сложностей никаких не испытывает с финансами точно. Ну и что из этого? На что он намекает?
— Именно, — отозвалась я сухо. — А чего это мы в чужие тарелки нос суем? Испачкаешь.
— Да больно надо… — фыркнул он. — Просто не пойму, как можно одним супом наесться.
— Так я же девочка, — пожала я плечами.
— И что из этого?
— Я питаюсь солнечным светом, — отшутилась я. — Суп — для вида, чтобы никто не догадался."
"— Ага, — протянул Назар. — И какаете бабочками.
Егор и Ира прыснули со смеху. Я же осталась сидеть с каменным лицом.
Какая тупая шутка!
При этом никто из нас взгляда не отвёл. Мы продолжали сверлить друг друга глазами.
Скоро помещение задымится и заискрит от нашего напряжения.
— Знаешь, как говорят во время обеда? — изогнула я одну бровь. — Когда я ем, я глух и нем.
— Кушай, кушай свой суп, — ласково заткнул в ответ меня Назар.
Сам начал меня задирать, а теперь ещё и затыкает.
Засранец!
Я в очередной раз сверкнула глазами в его сторону и отвернулась.
— Слушай, Егор, — сказала я Туманову негромко, чтобы никто нас не слышал. — Ты поел уже? Давай отойдём? Поговорить надо.
— Ну, пошли, — пожал плечами парень, и мы оба направились к выходу из кафе, где могли бы поговорить с глазу на глаз.
— Егор, я по поводу нас с тобой, — сказала я, когда мы завернули за угол и остановились. — Что я тебя попросила мне подыграть.
— Ну?
— Долго я тебя не буду терроризировать, — улыбнулась я ему. — Примерно через неделю мы с тобой поссоримся и расстанемся прилюдно.
— Да ты что? — состроил он расстроенную гримасу, и я рассмеялась. — Как жаль! А чем я тебя обидел?
— Думаю, ты смотрел на задницу старшекурсниц, — ответила я.
— А может даже, посмел и потрогать. Нет тебе прощения!
— Какой я плохой! — покачал головой Туманов. — И что — всё прямо? Конец-конец?
— Ну да. Для чего играть этот фарс слишком долго? — пожала я плечами. — Моя цель была доказать Бодрову, что я не одна. Она выполнена. Он, кажется, нам с тобой поверил. Но если мы перетянем и переиграем, он нас расколет. Или сами спалим контору на мелочах. Невозможно лгать бесконечно и ни разу не провалиться.
