Те работали аккуратно, заметив многочисленные синяки на её рёбрах, не тревожили ссадины щётками, со спутанными волосами тоже обошлись бережно. Такая перемена отношения Ену настораживала, и хоть согреться в тёплой воде и отмыться от грязи и крови было приятно, но и тревожно. Она растерялась, не зная, чего ждать дальше. Ещё недавно стражи грозились лишить её пальцев, а теперь решили отмыть от грязи. Буквально недавно её в одной ночной сорочке позорно протащили по двору, но внезапно переодели в чистое. Простая рубаха, нижняя юбка и подпоясанный сарафан, без изысканной вышивки, скромное, но всё же чистое.
Сапоги на израненные ступни Ена натянула с трудом.
– Почему? – не выдержала она, обратившись к женщине, отдающей другим приказы. – Почему меня переодели?
– Негоже смердящей перед великим князем появляться, – ответила она. – Пожелал он говорить с тобой, поэтому не вертись. Косу заплетём, и пойдёшь.
У Ены сжался желудок, но одновременно зародилась надежда от мысли, что она сумеет убедить Креслава отпустить Яреша и его сыновей.
Князь ведь всю жизнь служил Креславу, верным ему другом был, Сечень ради него родной оставил, всё порученное безропотно выполнял да во благо Визинского княжества работал. Только благодаря Ярешу и его сыновьям Одольское княжество бой Визне проиграло.
Вновь пришли мужчины и повели Ену дальше. Теперь она сама торопилась, шагала с ними, перебирая в голове варианты просьб и заверений. Хоть влажную косу и студил мороз, в чистой одежде Ена чувствовала себя лучше, израненные ноги согревали сапожки, и дорога до княжеских палат была близкой.
Напоследок она посмотрела на едва заметные следы заката. Сумерки окутали двор, медленно сгущаясь, это дало надежду, что сейчас действительно князь намерен просто поговорить, казнили обычно при свете дня.
Ена так нервничала, что запуталась в ещё недавно знакомых коридорах, куда её не раз приглашал Злат, расписные стены сливались в размытый узор, казалось, она прошла бесчисленное количество арок и ступеней, поднявшись на третий этаж, где никогда не бывала.
Стражи сопровождали в молчании, а несколько встреченных слуг разве что бросали на Ену короткие взгляды.
– …бессмысленно говорить, что с ними, что с девкой, – разобрала конец фразы Ена, когда её втолкнули в просторную спальню.
Из стражей за ней вошли двое и замерли у двери. Двое бояр с недовольством обернулись на Ену. Она узнала советников князя Креслава, одним из которых был Мстислав. Отец Сияны. Он с особым презрением оценил Ену взглядом и поморщился.
